– Желает ли друг моего друга, почтенный дейвона Карим, зарядить амулет? – спросил Лот-Вег.

«А его можно зарядить?» – чуть не вырвалось у Карима.

Похоже, Часовщик знал об «эхе маах`керу» больше него самого.

– А сколько это будет стоить, почтенный Лот-Вег? – спросил Карим.

– Цена известная, уважаемый, – поклонился Часовщик. – Не мной придумана, не мне ее отменять. Новая кровь – наша цена. Всего лишь два дюйма новой крови.

Карим кивнул:

– Хорошо, почтенный. Я согласен.

– Следуйте за мной, почтенные, – пропищал Часовщик.

После короткого пути по зданию, выстроенному совершенно безумным образом, они попали в жилище Часовщика.

Это была квадратная комната, снизу доверху заставленная какими-то ящиками, коробками, длинными и короткими, высокими и совершенно плоскими. На стенах чадили непонятные светильники. И только одна боковая стена была относительно свободной: возле нее стоял грубо сколоченный стол и два таких же топорно сделанных табурета. Над столом висели полки, на них помещались штативы с множеством пробирок и колбочек.

Один из таких штативов стоял и на столе, рядом с ним Карим увидел картонную коробку с одноразовыми шприцами.

– Ишь, обустроились, – шепнул ему Илья. – Раньше у них тут не было все так оборудовано, а теперь вот – на конвейер поставили…

– Садись, почтенный Карим, – пискнул Часовщик, сам плюхнувшись на табурет.

Карим снял ветровку и сел, положив ее себе на колени, потом закатал рукав водолазки. Поняв, что Лот-Вег собирается брать у него кровь без всякой, даже формальной, антисептики, Карим запротестовал:

– А что, почтенный, разве у вас нет спирта?

– Как не быть, – обиделся Часовщик. – Спирт есть, ай-цараз есть. Минуту, почтенный!

Он крикнул, произнося, видимо, какое-то имя. Карим бы не смог повторить его.

Появилась не то женщина, не то девчонка – у «желтых» не так-то просто определить возраст с первого взгляда, но Сатин все-таки понял, что девушка совсем молодая.

Для представительницы своей сферы она выглядела на редкость симпатичной: не так выдавался нос, и уши были не в пример меньше обычных для Часовщиков. На девушке была длинная мешковатая юбка и какое-то тряпье вроде накидки. Не поднимая головы, она несла на подносе большой глиняный сосуд и три высоких металлических бокала.

Поставив все это на стол, девушка на мгновение подняла взгляд на Карима и улыбнулась. Часовщик заметил это и произнес что-то резкое и непонятное. Девушка поспешила удалиться.

– Это моя дочь, – смущенно произнес Лот-Вег. – Не удалась ни лицом, ни характером. Кому такая нужна будет, ума не приложу. О горе мне, горе нашей семье, горе нашему роду, – запричитал Часовщик, воздев руки.

– Ты преувеличиваешь, почтенный, – заявил Илья. – Вполне симпатичная девушка.

– И мне так показалось, – вставил Карим.

Часовщик бросил на них испуганный взгляд, но промолчал. Он разлил напиток из кувшина, как мысленно окрестил Карим продолговатый сосуд с расширенным горлышком, в бокалы.

– Да будет благословен в веках твой дом, твой горн и твое мастерство, – старательно протараторил Илья, поднимая бокал, и шепнул Кариму: – Ничего не поделаешь, придется пить, а то смертельно обидится.

Сатин, который пить вовсе не собирался, понял, что попал в дурацкое положение. Отхлебнув неизвестного красно-коричневого пойла, он, однако, нашел его очень приятным, и, не задумываясь, выпил до дна одним глотком.

– Ай, молодец, почтенный дейвона-полукровка! – восхитился Лот-Вег. – Не желаете ли еще, уважаемые?

– Нет, благодарим, – прохрипел Илья, с трудом допивая ай-цараз.

– Придется довольствоваться дезинфекцией изнутри, – захихикал Карим.

Напиток Часовщиков ударил ему в голову.

Лот-Вег внимательно посмотрел на Илью, потом на Карима, и, потянувшись, достал с полки большой флакон, закупоренный резиновой пробкой и с надписью большими буквами на этикетке: «С 2Н 5ОН». Выудив оттуда же ватный кружок, он, быстро откупорив флакон, намочил кружок и протер спиртом подставленный Каримом локтевой сгиб. После чего ловко наложил жгут, Сатину не пришлось даже работать кулаком: его вены и так были хорошо видны.

Быстрым движением вскрыв упаковку, Часовщик выудил шприц, насадил на него иглу и тут же ввел ее в срединную вену локтя Кариму. Засосав порцию крови, он отнял шприц, приложил на место прокола тот же ватный кружок, и Сатин зажал его согнутой рукой.

– Новая кровь – чудесная кровь, – промурлыкал Лот-Вег, пряча шприц.

– А теперь, почтенный, нельзя ли перейти к источнику? А то наше время стремительно улетает, – взглянув на мобильник, произнес Илья.

– Конечно-конечно, – встрепенулся Часовщик. – Идемте, почтенные.