Егор прижался спиной к стене, выставив перед собой гарпун. Рыбы, вылупив на Егора фосфорицирующие глаза, окружили его и зашевелили зубастыми ртами.

Егор, не в силах выдерживать взгляды донных чудовищ, зажмурил глаза.

«Сосредоточься! – приказал он себе. – Ну же!»

Он собрал волю в кулак и попробовал выбросить из своей головы непрошеных гостей. Это не удалось.

Волчок почувствовал, как в груди у него зашевелилась ярость. Клокочущая злоба подкатила к горлу. Глаза под плотно сомкнутыми веками затянуло багровой пеленой. Если бы в этот миг Егор открыл глаза, он бы увидел, что кисти его рук слегка увеличились в размерах, а ногти на пальцах огрубели и заострились. Сознание его помутилось, а из приоткрытого рта вылетело глухое, угрожающее рычание.

Чужие голоса в голове стали затихать, не в силах совладать с разъяренным зверем. Они могли обуздать разум человека, но сознание лесного хищника было им неподвластно.

Егор открыл глаза, на дне которых полыхал желтый волчий огонек. Галлюцинаторный мир лопнул, как гнилые паруса, и распался на мутные сгустки, явив взгляду Волчка реальный мир. Посетители ресторана уже не сидели, они стояли рядом со столами и смотрели на Егора напряженными взглядами, в которых читались страх и растерянность. Они явно не ожидали, что Егору удастся сбросить наваждение и вновь овладеть своей волей.

Волчок угрожающе зарычал, и в рыке этом было столько жгучей ярости, что люди побледнели и, не спуская с Егора испуганных глаз, медленно, стараясь не делать резких движений, двинулись к лестнице. Егор зарычал громче, и посетители, объятые страхом, сломя голову бросились к выходу. К ним присоединились и музыканты.

Волчок им не препятствовал. Вскоре в зале, кроме Егора и притихшего профессора Терехова, остались только трое крепких мужчин в серых костюмах и очкастый бармен, с меланхоличным видом протиравший бокалы полотенцем.

В руках у мужчин появились пистолеты. Судя по крепким, статным фигурам и отточенным движениям, это были не телепаты-экстрасенсы, а люди действия, телохранители полковника Варлея или оперативники из его службы безопасности.

– Опусти ружье! – приказал один из мужчин, самый высокий, с гладко выбритой головой.

Егор только сейчас заметил, что все еще держит в руках ружье для подводной охоты, из дула которого угрожающе торчит наконечник гарпуна.

– Опусти, или мы откроем огонь на поражение.

Черные дула пистолетов были нацелены Егору в грудь. Несколько секунд он стоял неподвижно, потом повернулся к столу и положил гарпунное ружье на столешницу.

Профессор Терехов по-прежнему сидел в дальнем углу зала. Очкастый бармен продолжал меланхолично натирать полотенцем бокал. Мускулы под футболкой у Егора напряглись и стали крепкими, словно канатные узлы.

– Хороший мальчик, – похвалил бритоголовый оперативник, глядя на Егора холодными, бесстрастными глазами.

И тогда Волчок прыгнул. Приземлившись за спиной у лысого оперативника, Егор быстро перехватил его руку с пистолетом и резко развернулся, используя тело своего врага, как щит. Загрохотали выстрелы, пистолеты задергались в руках оперативников, выплевывая огонь. Не меньше десятка пуль вошло в грудь и живот бритоголового. Егор сунул палец в кольцо спусковой скобы. Пистолет трижды рявкнул у него в руке, и три оперативника, выронив оружие, рухнули на пол. Один из них получил пулю в голову, второй – в сердце, третьего свинцовая пчела ужалила в правую сторону шеи.

Егор отшвырнул от себя мертвое тело бритоголового оперативника и повернулся к бармену. Тот стоял за своей деревянной стойкой, спокойно глядя на Егора сквозь стеклышки очков. Невзрачный, худосочный, совершенно заурядный в своем поношенном пиджаке и с блеклыми редкими волосами, аккуратно зачесанными набок. Однако Егор почувствовал волны страшной опасности, исходящие от этого невзрачного человечка. Бармен, продолжая глядеть Волчку в глаза, чуть-чуть прищурил веки.

По телу Егора прокатилась волна леденящего холода. Он зарычал и шагнул вперед, но тут же остановился. Ноги отказывались ему подчиняться. Он хотел поднять правую руку, но понял, что не чувствует ее. Шея его налилась сковывающей тяжестью. Волчок скосил глаза вниз, и дыхание перехватило у него в горле. Иней покрывал его затвердевшие ноги и живот. Приподнятая правая рука была прозрачной, и Егор видел сквозь превратившуюся в лед плоть синие веточки вен и артерий, забитые замерзшей кровью. Тело его окончательно обледенело, он больше не мог пошевелиться.

Дверца подсобки, расположенная рядом с барной стойкой, открылась, и в зал вошел пожилой коренастый человек с проницательными темными глазами. На висках его поблескивала седина, но взгляд был твердым, а в движениях не было старческой слабости.

Он на секунду остановился и внимательно оглядел Егора, потом повернул голову к бармену – тот едва заметно кивнул. Седовласый крепыш кивнул в ответ и зашагал к Егору, доставая что-то из кармана пиджака.

Егор увидел, что это стальная коробка-бикс.