– Иногда кусок бывает слишком большим. Можно его и не переварить.

– Вы не совсем правы, – нахмурился Харазов. – В общем-то, жить можно. Нужно только вести себя правильно. Сумеешь приспособиться – значит, выживешь. Не сумеешь – извини. Все как в природе. Закон естественного отбора. – Он посмотрел в ту сторону, куда вышла Тереза, и, понизив голос, добавил: – Я вот сыну своему деньги переводил тайком от жены. Это мой сын от другой женщины, и я старался ничего не говорить Терезе, чтобы ее не волновать. Узнала. И закатила мне скандал. Ей не нравится, что я столько денег расходую на сына. Ее можно понять. Она считает себя единственной наследницей моего состояния и не хочет с ним делиться, тем более он незаконорожденный, хотя экспертиза и подтвердила мое отцовство. Значит, я должен предусмотреть все возможные варианты, чтобы и его обеспечить, и ее не обидеть.

– У нее нет детей?

– Своих нет. Тереза все время ездит в Швейцарию, хочет родить, но пока не может. Посмотрим, мы еще люди молодые, – улыбнулся Харазов, – в крайнем случае, просто пересадим яйцеклетку, сейчас с этим нет проблем. Мы даже пока официально не зарегистрировались. Живем в гражданском браке, хотя она уже взяла мою фамилию.

Тереза вернулась в гостиную и устроилась рядом с мужем на диване.

– Вы ничего не слышали в момент убийства? – сразу перевел тему разговора Дронго.

– Нет, ничего. Я как раз включил телевизор и смотрел восьмичасовые «Вести». Я обычно успеваю домой к восьми вечера, смотрю «Вести», а в девять – еще и программу «Время». На большее у меня не бывает ни сил, ни времени. Я ничего не слышал, а Тереза была в ванной. Только когда она вышла, и я сделал звук немного потише, мы услышали шум в коридоре и отправились туда. У комнаты, где произошло убийство, уже толпились наши соседи.

– Чья была идея встретить старый Новый год в загородном коттедже?

– Наша общая. Пашков предложил снять большой коттедж за городом, чтобы мы не только встретили вместе Новый год, но и на следующий день приняли там гостей. Должны были приехать наши друзья и знакомые, в том числе и французский посол со своей женой. Ну мы и собирались весело провести время. Сняли дачу на два дня, четырнадцать тысяч долларов и тысячу долларов за обслугу. Там оставалась кухарка, а утром, тринадцатого, должен был приехать банщик, чтобы затопить нам баню. Мы втроем внесли по пять тысяч – Царедворцев, Пашков и я. В общем, на троих это не очень дорого.

– Посол деньги не давал?

– Конечно, нет.

– А певцы? Кто за них платил?

– Сам Пашков. За развлекательную программу отвечал именно он. Я точно знаю, что Роберту Криманову обещали заплатить двадцать тысяч, а Мареку – десять. И еще десять – цыганскому хору, который должен был приехать тринадцатого.

– Значит, за коттедж деньги вы разделили, а за программу платил сам Пашков. Почему такое несправедливое распределение?

Харазов усмехнулся. Посмотрел на жену. В этот момент филиппинка внесла чай и поставила поднос перед ним на столик. Он дождался, пока она выйдет, и только потом заговорил:

– Эта встреча нужнее всего была самому Пашкову. Поэтому он и собрал всех в коттедже. А мы заплатили только за свой отдых.

– Почему она так была важна для него?

Харазов взял чашку и сделал пару глотков.

– У него были свои причины. Все ведь завязано на бизнесе.

– Какие причины? Вы говорили о них следователю?

– Он не спрашивал нас, кто платил за певцов, – ответил Харазов. – Нет, конечно, я ему ничего не рассказывал.

– Тогда расскажите мне.

– На следующий день должны были приехать важные гости, – неохотно начал Харазов. – Мы ждали генерала Шаповалова, заместителя министра иностранных дел, французского посла и моего непосредственного руководителя из нашего концерна. Вы, наверное, слышали о поставках двух вертолетоносцев нашей стране из Франции?

– Немного.

– Это связано с концерном, а по договору часть оборудования должна быть заказана в нашей стране. Вот Пашков и хотел, чтобы заказ разместили в его компании, поэтому и пригласил такую представительную команду в гости.

– У него были проблемы?

– Насколько я знаю, нет. Наоборот, все было как нельзя лучше. Оборот компании только увеличивался, и он собирался расширять производство, даже размещать свои акции на лондонской бирже.

– Турелин тоже ничего не платил?

– Нет, конечно, приехал отдохнуть.

– Он утверждает, что успел увидеть спину убийцы, когда тот выпрыгнул в окно.

– Возможно. Он мне сказал то же самое. Непонятно, почему Турелин сразу не побежал за убийцей, а бросился к погибшему Пашкову и потерял несколько секунд.

– А вы бы бросились сразу к окну?

– Разумеется. Несколько секунд для тяжелораненого или убитого ничего не решают, а я бы успел разглядеть лицо убийцы.

– Вы считаете, это был чужой?

– Конечно. Сейчас столько вокруг развелось этих приезжих, – недовольно сказал Харазов, – кавказцы, азиаты, таджики… Кто угодно мог залезть на дачу в поисках наживы.