– Мы поженимся, – сообщила Ронуэн и, улыбаясь, чмокнула Джаспера в шею.

– Мы знаем, – в один голос ответили Джослин и Изольда.

Пока влюбленные шли через двор, вокруг них собиралось все больше народу: две любопытные служанки, Осборн и еще два рыцаря, Гэвин и Гвен. Все вошли в зал, где их ожидал ухмылявшийся Рэнд. А Ронуэн тем временем во все глаза смотрела по сторонам.

Снаружи Роузклифф казался холодной и очень грозной крепостью, а внутри это был настоящий дом – теплый, приветливый и безопасный.

Неожиданно она вспомнила слова Ньюлина: «Конец света, который ты знаешь».

Да, ее прежняя жизнь закончилась. Однако новая будет лучше. Такой ее сделает любовь.

Когда возвращаешься домой среди своих людей,

Наслаждайся пиром, танцами и песнями.

Из стихотворения неизвестного средневекового автора

Замок Роузклифф

Июнь 1146 года

Зазвонили колокола в часовне, созывая народ на полуденную службу. Гэвин и Гвен путались у взрослых под ногами, возбужденные и радостные.

– Так, дети, – хлопнула в ладоши Джослин. – Хватит хихикать. Крещение – торжественный обряд.

Но при этом она так улыбалась, что никто не воспринимал ее слова всерьез. Хозяйка замка Роузклифф была очень довольна тем, что ее выбрали крестной матерью сына Джаспера и Ронуэн, и ничто не могло испортить ей настроение. Даже собственные шумные отпрыски.

Священник ожидал во дворе, стоя рядом с каменной купелью, которую принесли из часовни. День выдался прекрасный, и Ронуэн настояла на том, чтобы ее сына крестили в величайшей церкви Господа, под аккомпанемент свиста ветра и пения птиц, под голубым куполом небосвода.

Ронуэн держала ребенка на руках, а Джаспер обнимал их обоих. Гордая мать вгляделась в темные немигающие глаза сына, затем подняла голову и улыбнулась счастливому отцу. Хотя на церемонию и последующий праздник собралось много народу, для нее во всем свете существовали только Джаспер и малыш Гай.

– Я люблю тебя, – прошептал Джаспер.

Ронуэн кивнула, не в силах говорить от внезапно нахлынувших эмоций.

– Я тоже люблю тебя, – в конце концов тихо произнесла она, – и этого чудесного малыша, которого ты мне подарил.

– Которого ты мне подарила, – поправил жену Джаспер.

Повинуясь импульсу, она передала ребенка Джасперу, а когда тот с радостью принял драгоценную ношу, украдкой вытерла подступившие к глазам слезы. Как могла она прожить всю жизнь, даже не подозревая, какое это великое счастье – просто смотреть на обожаемого малыша, которого держит на руках любимый муж?

Священник начал церемонию. Гай спокойно отреагировал, когда ему помазали лобик маслом, а когда отец Кристофер поднял кувшин со святой водой и полил ему на головку, малыш даже улыбнулся.

– Я крещу тебя во имя Отца и Сына и Святого Духа, – пропел священник.

Снова зазвонили колокола, и Гай забеспокоился на руках отца. Его крохотное личико сморщилось, и он отчаянно заревел. Джаспер встревожено взглянул на Ронуэн.

– Просто прижми его к груди и успокой, – посоветовала она.

Но когда Джаспер так и поступил, малыш начал жадно шарить ручонками по его груди и открывать ротик. Брови Джаспера полезли на лоб, священник закашлялся, а Джослин и Рэнд рассмеялись.

– Он хочет, чтобы ты его успокоила, – сказал Джаспер, ухмыльнулся и добавил: – Я тоже.

Взяв ребенка на руки, Ронуэн усмехнулась.

– Говоришь, ты тоже хочешь, чтобы я тебя успокоила? Что ж, думаю, это можно устроить.

В глазах Джаспера загорелись огоньки, и Ронуэн ощутила, как внутри у нее разливается тепло. Почти три месяца они воздерживались от физической близости, но сегодня ночью этому придет конец.

– Я люблю тебя, – улыбнулся Джаспер, и колокола Роузклиффа разнесли эту весть по всей округе.

Он любит ее. Она любит его.

Да будет благословенна эта женщина.

Замок Бернард, Нортумбрия

Июнь 1146 года

Зазвонили колокола в аббатстве Святого Иосифа, расположенном в лиге от замка Бернард. Они звонили каждые три часа все дни независимо от времени года.

Эти колокола определяли жизнь Риса в замке, отмечая неизменный ритм его трудовых будней. Два года и месяц он находился под опекой брата Гийома. Временами ему казалось, что с момента его отъезда из Уэльса прошло не менее десяти лет, а иногда – что его увезли с родины всего лишь на прошлой неделе.