Только Джослин ошибается, если думает, что Ронуэн соблазнится красивой одеждой и вкусной едой. Девушка прижала руку к гулко бьющемуся сердцу. Она валлийка и всегда останется верной и преданной своему народу. И себе.

Ронуэн покосилась на свою соотечественницу, которой когда-то восхищалась и старалась ей во всем подражать. Что ж, она снова сыграет эту роль. Только теперь она стала взрослой и понимает достаточно много, чтобы не боготворить Джослин. Она сможет научиться пользоваться столовыми приборами так же ловко, как Джослин. Будет садиться, вставать и улыбаться также, как Джослин. Она даже научится изящно двигаться и управлять полным слуг замком.

Но она никогда не забудет, как бороться, и когда-нибудь обязательно сбежит и поможет Рису нанести поражение англичанам, которые хотят покорить их.

Почувствовав себя лучше с появлением хотя бы какого-то подобия плана, Ронуэн начала есть. Еда была вкусной, и девушка сама не заметила, как съела все, что ей положили. Она не удивилась, почувствовав, что Джослин наблюдает за ней.

– Вот видишь, – сказала бывшая подруга, – не так плохо быть среди нас.

Ронуэн в упор взглянула на хозяйку замка, но сразу отвела глаза.

– Не волнуйся, выдержу.

Джослин сделала почти незаметный жест правой рукой, и тотчас появился слуга с подносом разнообразных сладостей, которые источали умопомрачительный аромат. Но когда Ронуэн предложили выбрать лакомство, природное упрямство помешало ей попробовать компот из груш и сладкое тесто. Одно дело – пища, необходимая, чтобы выжить, а совсем другое – десерт. Это баловство.

Нет, она не станет есть лакомства среди врагов.

Она встала, намереваясь выйти из-за стола, но ее тут же рывком усадили на место.

– Ты никуда не пойдешь, – рявкнул Джаспер.

– Даже в гардеробную?

– Не одна.

– Послушай, Джаспер, – вмешалась Джослин. – Чтобы Ронуэн стала леди, к ней следует относиться как к леди. Так что перестань ее дергать, приказывать и кричать.

– Боже мой! – взорвался Джаспер. – Она пленница, к тому же весьма строптивая.

Все находившиеся в зале перестали есть, прислушиваясь к их разговору, но Джослин было все равно.

– Мне она не показалась особенно строптивой.

– Подожди, – зловеще предостерег Джаспер. – Она уже не та милая маленькая девочка, которую ты помнишь. Это…

Он умолк: злость не давала ему говорить.

– Она такая, какой была всегда, – спокойно произнесла Джослин, накрыла руку Ронуэн своей и пожала.

Ронуэн показалось, что она сжимает ее сердце. Ронуэн не хотелось снова привязываться к Джослин, ни уважать ее, ни любить, как прежде, и она высвободила руку.

– Я не та девочка, которую ты помнишь, – прошипела Ронуэн, – и не женщина, которой ты меня считаешь.

Последние слова были обращены к Джасперу. Она снова встала.

– Мне необходимо уединиться на несколько минут.

После короткой перебранки провожать ее пошел Джаспер. Он терпеливо ждал у двери гардеробной, и, когда она вышла, скомандовал:

– Пошли.

– Куда теперь?

Он не ответил и повел ее в кухню. Там мальчик переливал горячую воду из стоящих на очаге котлов в большую деревянную ванну. Вошла Джослин с полотенцами.

– Вот ты где. Я полагаю, горячая ванна и чистая одежда – неплохое начало. Потом сможешь присоединиться ко мне в моей комнате.

– Я оставлю вас вдвоем, – сказал Джаспер и направился к выходу.

– Но, Джаспер, – окликнула его Джослин, – а что, если она попытается сбежать?

– Не посмеет, – огрызнулся тот.

– Почему нет? – с вызовом спросила Ронуэн.

– Потому что! – снова рыкнул Джаспер.

Она пожала плечами и улыбнулась.

– Все же тебе лучше остаться, – заявила Джослин, раскладывая мыло и полотенца на стуле возле ванны.

Ронуэн забеспокоилась. Остаться? В кухне? Пока она будет мыться?

Очевидно, эта мысль пришла в голову и Джасперу, потому что его злобная гримаса сменилась довольной улыбкой. Он остановился и прислонился спиной к дверному косяку.

– Прекрасно. Я остаюсь.

Ронуэн в панике взглянула на Джослин.

– Ты же не имеешь в виду, что он должен быть здесь, пока я моюсь?

Джослин указала на пару крюков, торчавших из потолка.

– Занавеска защитит твою скромность.

– А почему бы ему не подождать за дверью?

– Здесь две двери, – любезно пояснил Джаспер, – и слишком много ножей и других кухонных приспособлений, которые могут быть использованы в качестве оружия. Так что Джослин права. Я остаюсь здесь, – Он оседлал стул, стоявший у очага. – Поторопись, Ронуэн. У меня есть дела, и я не могу постоянно нянчиться с тобой.