В прошлом от точно знал, как можно унять боль. Если не помогали женщины, ее можно было утопить в вине. Но сейчас ему не хватило бы даже моря вина. Да и не хотелось пить. Он хотел Ронуэн.

Ронуэн сидела в уютной комнате и угрюмо взирала на лежавшую у нее на коленях полоску шелковой ткани. Она могла, как и любая женщина, сшить простенькое платье или плащ с капюшоном, могла заштопать чулки или подшить подол. Она понимала необходимость функциональных вещей. Но вышивать узор из листьев и цветов только для того, чтобы украсить и без того экстравагантное платье? Напрасная трата времени! Однако вышить какой-то жалкий цветочек оказалось намного труднее, чем она себе представляла.

Девушка со вздохом огляделась по сторонам. В дальнем конце комнаты на подоконнике сидела Изольда. За три дня девочка ни разу не взглянула на пленницу по-доброму. Изольда трудилась над своей полоской шелковой ткани – вероятно, ей хотелось доказать, что она умеет работать иглой лучше. В этом Ронуэн нисколько не сомневалась.

Возможно, тогда ее враждебность ослабеет. Во всяком случае, Ронуэн на это надеялась.

– У меня опять запуталась нитка, – объявила Ронуэн и выпрямилась. – На этот раздело безнадежное, – поспешно добавила она и бросила в сторону Джослин виноватый взгляд.

Ей удалось перехватить торжествующую улыбку Изольды.

Джослин вздохнула.

– Ты совсем не стараешься. Распарывай все и начинай сначала. Рано или поздно у тебя получится.

– Сначала? Но это уже в третий раз! Эта работа такая скучная…

– Извините, миледи, – сказала служанка Энид, проскользнув в комнату. – Там прибыл гонец от милорда Рэнда.

Джослин сразу же отложила шитье в сторону.

– Сейчас же пошлите за Джаспером. Я поговорю с гонцом в зале. А вы пока позаботьтесь о еде и питье для него.

– Да, госпожа, – поклонилась девушка и исчезла.

Джослин несколько мгновений сидела не двигаясь, и Ронуэн оставалось только дивиться ее непоколебимому спокойствию. Потом Джослин склонила голову, и ее губы зашевелились. Молится?

Конечно, поняла Ронуэн, и ее охватило теплое чувство к старой подруге. Джослин молилась о безопасности своего мужа, так же как Ронуэн молилась о здоровье Риса.

Но между их молитвами существовала большая разница. Джослин по-настоящему любила Рэнда. Это Ронуэн поняла, оказавшись в замке Роузклифф. Чувство Ронуэн к Рису тоже было любовью, но любовью к товарищу, к брату. Она бы искренне хотела полюбить Риса так, как женщина любит мужчину, но это чувство она испытает к совершенно другому человеку.

Нет, не к Джасперу. Она ждет другого мужчину, которого пока не встретила.

А если никогда не встретит?…

В тот самый момент, когда появился гонец от Рэндолфа Фицхью, Джослин начала молиться. Тот факт, что она боялась за безопасность мужа, в то время как его сопровождал целый отряд соотечественников, удивил Ронуэн. И это было намного интереснее, чем секреты рукоделия. Поэтому она отложила шитье и встала.

– С тобой все в порядке? – спросила она, коснувшись плеча Джослин.

Та вздрогнула, но сразу взяла себя в руки.

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

Ронуэн пожала плечами.

– Ты выглядишь встревоженной.

Она повернулась, чтобы уйти, но Джослин поймала ее за руку.

– Мне очень не хватает Рэнда, когда он уезжает, – призналась она, глядя на Ронуэн. – Я всегда тревожусь о нем, и никогда не чувствую себя спокойной, пока он снова не окажется в моих объятиях. – Женщина улыбнулась, и ее красивое лицо засияло. – Я люблю его. Он смысл всей моей жизни. – Она встала и положила руку на живот. – К тому же у меня есть новость, которой мне не терпится с ним поделиться.

Она вышла из комнаты, спокойная женщина, которую любовь к мужу и детям сделала еще красивее. Ронуэн растерянно глядела ей вслед, позабыв о былой враждебности. Интересно, как это – любить так сильно, всем своим существом, и чувствовать себя так же сильно любимой.

Конечно, если англичанин Фицхью действительно любит свою валлийскую жену.

Честность заставила Ронуэн признать всем известный факт: Рэндолф Фицхью помешан на Джослин. Если бы не это, валлийцы вокруг замка проявляли бы больше неудовольствия присутствием среди них англичан. От Афон-Брин на юг до леса Рэднор валлийские мятежники постоянно организовывали заговоры против английских угнетателей. Но в Каррег-Ду и на территории между рекой Геффен и морем было труднее найти недовольных. Рис часто возмущался тем, что люди в этой части Уэльса так спокойны. Их апатии. Он считал это страхом, но Ронуэн казалось, что это нечто другое. Создавалось впечатление, будто любовь Джослин и Рэнда смягчила людей в местности, которой они правили.

Негромкий шлепок упавшей на каменный пол туфли вернул Ронуэн к действительности. Конечно, Джослин и Рэнд могут быть очень счастливы вместе, и даже согревать этим счастьем других людей, но в своей семье они воспитали ужасную грубиянку. Если матери не было рядом, Изольда тут же начинала дразнить, оскорблять или унижать Ронуэн.

Когда девочка подошла, Ронуэн приветливо улыбнулась.

– А, это ты, Изольда. Возможно, ты сможешь мне подсказать, что с этим делать. – И она показала безнадежно испорченную вышивку. – Я пыталась, но у меня ничего не получается. А у тебя все так красиво.