Репортер еще раз процитировал комиссара Луэнго, который пафосно заявил, что «это ужасное преступление прервало жизнь молодой женщины, полную самых радужных личных планов и многообещающих профессиональных надежд».

Я пропустил несколько следующих строк. После пустопорожней болтовни репортер вернулся к рассказу о жизни Дельфоро и привел в пример несколько его романов, в которых описывались преступления, схожие с тем, что случилось в реальности, затем он упомянул жену Дельфоро, Долорес Блумбер, которая училась вместе с Лидией Риполь на одном факультете — она тоже получила диплом психолога. В данный момент она работала в преуспевающем рекламном агентстве и оказала журналисту «очень любезный прием в уютном супружеском гнездышке в пентхаусе с видом на парк „Ретиро“, но отказалась давать какие-либо комментарии по поводу ареста своего мужа».

После этого корреспондент поехал в «холостяцкую квартиру, которую Дельфоро уже много лет снимал в центре Мадрида, на одной из людных улиц неподалеку от площади Пуэрта-дель-Соль». Там он встретился с Асебесом, и тот заявил, что «сеньор Дельфоро вот уже двадцать лет арендует квартиру „А“ в этом доме и к нему туда ходят разные женщины».

М-да, добряк Асебес проявил себя просто отлично.

В репортаж также было включено короткое интервью с защитником подозреваемого, «знаменитым адвокатом по уголовным делам Кристино Матосом, который был очень внимателен, принимая нас в шикарном кабинете в собственной адвокатской конторе, находящейся на Пасео-де-Кастельяна. Это один из самых влиятельных юристов во всей Испании».

Вот уж чего я никак не ожидал, поэтому ненадолго прервал чтение. Дельфоро и Матос?! В жизни не мог себе представить ничего подобного, такой альянс даже в самом бредовом сне не приснится.

Я стал читать дальше. Адвокат в целом не сказал ничего нового, он лишь заметил, что подозрение на его клиента пало исключительно из-за косвенных улик, а бесспорных доказательств его вины не существует. Самым важным в интервью Матоса было утверждение, что «упоминание в чьем-либо дневнике не является достаточно веской причиной, чтобы упрятать кого-либо за решетку», а также обещание: «Я намерен обратиться за помощью к самыми компетентными специалистам и зарубежным психиатрами, чтобы они доказали, что с психикой у доньи Лидии Риполь было не все в порядке и это выражалось в параноидальных фантазиях, как легко судить по некоторым записям в упомянутом дневнике».

Заканчивался репортаж описанием кремации тела сеньориты Риполь, прошедшей скромно, «в присутствии только родных и наиболее близких друзей погибшей».

Прочитав текст до конца, я принялся рассматривать фотографии — их в газете было довольно много. Там было фото Дельфоро, на котором он подписывал свои книги на встрече с читателями в книжном магазине «Фуэнтетаха», две фотографии Лидии Риполь — одна представляла собой кадр из двухчасовых дневных теленовостей, вторая запечатлела Лидию с матерью.

Я замер. Мать и дочь были очень похожи, но дело не только в этом… Проклятье! Элена Ортуньо, профессорша. Я познакомился с ней в «Охотничьем клубе». Она постоянно играла там, к тому же злоупотребляла алкоголем. Мы провели вместе пару месяцев, может меньше. Да, они с Лидией были очень похожи между собой.

Так вот почему в лице сеньориты Риполь мне чудилось что-то знакомое!

Выйдя на свежий воздух, я сразу набрал номер Драпера. Он ответил после третьего гудка.

— Драпер, слушай, я у тебя кое-что спросить хотел. Луэнго, шеф отдела по расследованию убийств, это тот же самый Луэнго, который приходил к нам в комиссариат с делегацией япошек? Такой мужик из пресс-службы в дорогущем костюме?

— Луэнго был у нас в комиссариате? Не припомню что-то. Впрочем, он и в самом деле раньше служил в отделе по связям с прессой и общественностью. А почему ты, собственно говоря, спрашиваешь?

— Это связано с делом Дельфоро. Я только что узнал о его задержании, понимаешь… И хотел бы поговорить с Луэнго. Ты часто его видишь?

— Да нет, не очень. Мы встречаемся на ежегодном ужине Ассоциации комиссаров полиции. А ты что, правда ничего не слышал про арест Дельфоро? Ты, наверное, вообще один такой на всю Испанию.

— Где я могу встретить Луэнго, кроме как в его рабочем кабинете?

— Если не в его кабинете? Дай-ка подумать. Этому индюку Луэнго нравится вертеться среди важных шишек. Знаешь, ведь о нем поговаривают как о будущем заместителе министра внутренних дел! Арест Дельфоро и раскрытие этого дела — его козырной ход. Он создал в зарубежной прессе героический образ испанской полиции… Еще ходят слухи, что ему предложили место директора Интерпола, которое сейчас вакантно. Ты, кстати, в курсе, что его за отличную службу наградили Красным крестом за заслуги? Тьфу, пакость! Как будто раскрытие преступлений — это не обычная работа полицейского, а нечто из ряда вон выходящее.

— Драпер, ты знаешь его любимое заведение? Место, где он обычно обедает или пьет кофе?

— Раньше он часто бывал в «Хосе Луисе», знаешь, такой изысканный бар братьев Беккер. Там он предпочитал пить аперитивы. Он несколько раз назначал мне в «Хосе Луисе» встречи, но прошло уже довольно много лет… Попробуй.

Я ни разу не был в «Хосе Луисе». Я не без труда нашел себе место у стойки, за которой элегантная публика лениво клевала тапас, [5] но в конце концов я вполне прилично устроился. Потом я подозвал официанта и спросил, нет ли здесь сейчас сеньора Рауля Луэнго. Или он подойдет попозже? На что официант ответил, что раз его нет сейчас, значит, скорее всего он уже и не появится. Да и вообще, обычно аперитив он пил в других местах, например там, где любят собираться писатели, в кафе «Хихон» [6] на Пасео-дель-Прадо.