— Нет? Так тебе стоит попробовать. Очень познавательно, знаешь ли. Вся его жизнь была посвящена тому, чтобы утопить в словесных помоях наших сотрудников и всю систему. Я вообще удивлен, как это еще никто не пристрелил мерзавца. — Он вскочил на ноги и одернул пиджак. — Ладно, сеньоры, нам следует выдвигаться сейчас, или мы опоздаем с обедом. — Он хлопнул меня по плечу: — Рад был увидеть тебя, Тони, ты совсем не изменился, годы не властны над тобой. Давай еще разок встретимся, скажем, в наш профессиональный праздник, вспомним старые добрые времена.

Четверка удалилась, не удостоив меня больше ни единым взглядом. Луэнго подошел к кассе, перекинулся парой слов с сидевшим за ней парнем и расплатился. Я уселся на ближнем к окну стуле, задумчиво глядя сквозь стекло. Мимо проезжали автомобили, деловито пробегали люди, которым дела не было ни до чего, кроме собственных мыслей. Уже давно я понял для себя одну простую вещь. Преисподняя состоит из неисчислимого количества подземелий, и под каждым из них скрываются все новые и новые. Так что сколько ни копай, никогда не выйдешь на свет божий.

И бесполезно пытаться его найти, света просто не существует.

Официант обратился ко мне:

— Желаете что-нибудь выпить, сеньор?

— Да, джин с двумя кубиками льда. Но только учтите: никакого паленого разливного пойла.

— У нас здесь все спиртное настоящее, сеньор.

— Вы уверены? Все только настоящее и никаких подделок?

— Какую марку желаете, сеньор? Beefeater, Gordon…

Я ответил, что мне все равно. И решил, что после пойду обедать в «Каса Камачо» и возьму там дежурное блюдо. Сегодня как раз был четверг, и, по моим прикидкам, в этот день должны подавать чечевицу. А мать Хесуса готовила ее великолепно.

Я без труда нашел дом Дельфоро. Для этого мне потребовалось всего лишь пройтись по улице Альфонсо XII, напротив парка «Ретиро», и попросить помощи у первой попавшейся женщины. Ею оказалась латиноамериканка в форме прислуги, толкающая детскую коляску. Она не знала в точности, где проживал «убийца бедной журналистки», но сказала, что это наверняка в двух-трех кварталах ниже по улице. Потом я обратился к привратнику в следующем доме — и он объяснил, что Дельфоро живет совсем рядом, в двух шагах отсюда.

Это был настоящий дворец. Только в вестибюле смогли бы свободно разместиться две семьи. Парадные ворота явно были построены когда-то с расчетом на экипажи, и через них можно было попасть в открытый внутренний двор — сквозь стеклянную дверь были видны разные растения. Справа и слева располагались лестницы белого мрамора и лифты, украшенные кованными железными решетками.

У одного из них, взобравшись на стремянку, человек в синей спецовке полировал тряпочкой металлические детали. Пожалуй, в таком подъезде отлично бы смотрелись слуги в ливреях, а перед входом — шикарные кареты.

Я предположил, что человек в комбинезоне может быть консьержем, и обратился к нему:

— Простите, вы не подскажете, где я могу найти квартиру семьи Дельфоро?

Он прекратил надраивать голову льва, обернулся и воззрился на меня.

Судя по всему, прикидывал, к какому типу грабителей я могу относиться. Это был рослый усатый мужчина лет за шестьдесят с волосами, тщательнейшим образом зачесанными назад при помощи воды и огромного количества бриллиантина, если судить по шедшему от него аромату. Отставной гражданский гвардеец или полицейский на пенсии, прикинул я.

— Что вам угодно?

— Меня зовут Антонио Карпинтеро, и я хотел бы увидеться с супругой сеньора Дельфоро. Не окажете любезность сообщить ей о моем приходе?

Я показал удостоверение, он какое-то время внимательно рассматривал корочку.

— Вы журналист? — спросил он.

— Я похож на журналиста?

Консьерж сердито наморщил лоб, и я поспешил добавить:

— Я друг сеньора Хуана Дельфоро. Близкий друг.

— Ждите здесь.

Он спустился с лестницы, взял у меня удостоверение и направился к привратницкой, которая, в отличие от всей окружающей обстановки, выглядела суперсовременно. Эта стеклянная коробка была забита мониторами камер наблюдения, в них были видны задний дворик, вход в здание и то, что происходило внутри лифтов. Консьерж уселся за стол и снял телефонную трубку. Сквозь толстые, возможно даже пуленепробиваемые, стекла я наблюдал, как он шевелит губами. Мужчина повесил трубку.

Потом подошел ко мне и сказал:

— Пройдите через дворик вон к тому лифту. Супруги Дельфоро проживают в пентхаусе.

Я продолжал неотрывно на него смотреть.

— Удостоверение верните, пожалуйста, — напомнил я после недолгого молчания.

— Нет, я отдам его, только когда вы пойдете обратно, я отсюда никогда не отлучаюсь.

— Послушайте, я прекрасно понимаю то, что вам хочется делать свою работу хорошо. Но вы не имеете никакого права задерживать у себя документ, подтверждающий личность человека. Если только не являетесь представителем власти или у вас нет к тому достаточно серьезных оснований. Вы представитель власти? Мне думается, что нет, в противном случае вам и так должно быть известно все то, что я сейчас говорю.