— Нет, спасибо. Так что же произошло восемнадцатого мая этого года?

Абелардо ответил не сразу. Он опорожнил стакан одним глотком, затем снова наполнил и только после этого заговорил:

— Да, именно восемнадцатого мая. Я хорошо помню тот день. — Он повернулся к старухе. — Это ведь было за день до твоего дня рождения, мама. Поэтому я так хорошо запомнил дату.

— Сукин сын, — повторила она.

Второй стакан последовал за первым. Абелардо налил еще.

— То есть вы хотите сказать, что никто не жег и не крушил кабинета доктора Санчеса Росса-младшего?

— Никто не жег, говорите? Моя бедная мать одним ударом ноги разбила компьютер. У нее тогда случился приступ. Естественно, я возместил клинике все убытки, взял на себя всю ответственность за случившееся. Я всегда так делаю. А почему, собственно, вы спрашиваете? Да будет вам известно: я оплатил Артурито счет на десять тысяч песет. У меня, кажется, и чек сохранился. Вы что, из какой-нибудь страховой компании?

Я в общих чертах повторил выученную наизусть историю о том, что я частный детектив, работаю на… И так далее.

— Компьютер она разбила вдребезги. — Он прикончил свой херес и направился к двери. — Это совершенно точно. Кстати… меня удивляет, что пройдоха Артуро не держит резервных копий. Он же такой педант.

— Вы готовы подтвердить это на суде?

— Чтобы подгадить Артурито?

Я промолчал.

— Если это навредит Артурито, я согласен. Но вы мне должны выплатить премиальные, ясно? У меня могут возникнуть непредвиденные расходы, да и потом, это точно помешает моим наблюдениям за птицами.

— Нет проблем. Я передам ваше пожелание в мою контору.

— Отлично, сеньор, с вашего позволения… я пойду к себе.

— Постойте. Как мне отсюда выйти? У вас есть ключ от наружной двери?

— Вы точно не хотите остаться?

— Нет.

— Тысяча песет — и ни на одну больше, — заявила старуха. — Вам хватит, молодой человек?

Я посмотрел на ее сына:

— Я, видимо, плохо ей объяснил?

Абелардо протянул руку в сторону старухи:

— Не упрямься, мама, отдай ключ. Он не хочет задерживаться. Ты что, не слышала?

— Иуда! Ты не сын, ты предатель! Проклятый ревнивец, каждый раз, когда я хочу остаться наедине с мужчиной, ты все портишь. — Она повернулась ко мне. — Видите, классический пример эдипова комплекса. Слава богу, что я научилась не обращать на него внимания. Тысяча пятьсот.

— Мама, не приставай, — одернул ее сын.

— Вы не расслышали, сеньора? — сказал я. — К сожалению, не могу выразиться яснее.

Старуха наконец вытащила ключ и швырнула мне. Я поймал его на лету.

Ее лицо исказила презрительная гримаса, когда она произнесла:

— Грош вам цена! Грубый примитивный хам.

— Вы правы, сеньора. Кроме того, я бесчувственный тип, и у меня бедный внутренний мир. Ключ оставлю в замке.

И я поспешно ретировался.

— Дорогой друг, ты должен войти в мое положение. Мною движет лишь забота об интересах Испании. Надеюсь, ты понимаешь.

Луис Сандоваль и Бельтран де Лус, директор Национального центра разведки Испании, не мигая, смотрел на своего собеседника. Тот произносил эти слова с лучезарной профессиональной улыбкой, широко раскинув руки, словно вещая перед прихожанами с церковной кафедры. Однако он сидел в кресле за рабочим столом в своем кабинете в здании епископата.

«Вот это школа! — подумал Сандоваль. — Эти люди веками шлифовали свое мастерство».

— Все мы желаем блага нашей стране, ваше высокопреосвященство. Суть проблемы не в этом. Вы читали заключение медиков? Она здоровая девушка, способная иметь детей.

— Прекрати называть меня высокопреосвященством, Луис, умоляю. Для тебя я просто Висенте. — Епископ вздохнул, водрузил очки на кончик носа и начал рассеянно перелистывать последний отчет, который Эстрачан передал ему сегодня утром, совсем рано.

— Это нормальная молодая женщина, Висенте, — продолжал гнуть свою линию директор. — Журналистка, двадцать восемь лет, голова переполнена мечтами. Умная, простая, хорошо зарекомендовала себя в своем деле. Ее основное достоинство — обыкновенность. Ничего экстраординарного в ней нет, ни капли королевской крови, она даже к знатному роду не принадлежит. Из семьи среднего класса. Если тебе интересно мое мнение, то я скажу, что одобряю выбор его высочества.