– Но каким оно должно быть? Как узнать, прав ты или нет?

Тилли молча развела руками.

– Не знаю, что и ответить. Я сама не всегда в жизни поступала верно, поэтому не могу считать себя вправе указывать, что надо тебе делать. Впрочем, один добрый совет дам. Прислушайся к голосу сердца, пусть оно подскажет тебе нужное решение. И не бойся, если оно причинит тебе много боли. Поверь мне, наш мир полон горя и скорби.

Старуха молча направилась к задним воротам. Изольда же осталась на месте. Что подскажет ей сердцу? Кто знает, что в конце концов может получиться?

Изольда терялась в догадках. Она прислушалась к мерному рокоту волн, к заунывному завыванию ветра. Что же она хотела сделать? Убежать из Роузклиффа, выйти к морю, обогнуть замок и выйти мимо деревни Каррег-Ду на дорогу, по которой должен был прискакать отец. А что дальше?

Неужели она всерьез рассчитывала убедить его отказаться от плана вернуть себе Роузклифф? Неужели он послушался бы ее? Конечно, нет, и в чем-то отец был прав. Но ведь и Рис был прав не меньше, чем отец. Это был его край, его земля, которой столетиями владели его предки. Однако Рис не нуждался в напоминании, кто настоящий владелец этих валлийских земель. С его точки зрения, Фицхью были захватчиками, они не по праву владели землей. Но ведь она сама была наполовину валлийкой, также как ее брат и сестры. Со временем Гэвин, ее брат, станет законным властелином Роузклиффа. Изольда была уверена – он сделает для местных жителей много доброго и полезного. Ничуть не меньше, чем намеревался Рис. Надо было, чтобы обе стороны проявили немного терпения. Если бы Рис оказался чуть-чуть благоразумнее, если бы ей удалось убедить его немного подождать, если бы…

Она окинула взглядом замок – от основания до вершин его башен. Красивое и величественное зрелище. Роузклифф был ее родным домом, но он также был домом Риса. Он помнил скалистый берег еще в ту пору, когда замка не было и в помине, а она стала свидетельницей того, как воздвигалась крепость, как постепенно росли стены и башни. Не случайно Рис так ценил замок, его мощные укрепления, прочность и надежность. Изольда не раз подмечала, как он внимательно изучал устройство замка, оценивал все достоинства и недостатки. Вне всякого сомнения, и отец, и Рис любили Роузклифф. Нельзя ли было сыграть на этом и добиться между ними компромисса?

В такое трудно было поверить. Но Изольда решила попробовать. Во всем, что происходило, не было истинных виновников, просто так переплелись события. Теперь Изольда ясно видела – Рис совсем не был злодеем, напротив, он все время заботился о ней. Во всяком случае, она должна была попытаться примирить отца с Рисом.

Вдруг за ее спиной раздался хорошо знакомый голос:

– Что ты здесь делаешь? О чем думаешь?

– Рис?

Ее удивление было непритворным.

В какой-то момент ее сердце подпрыгнуло в груди в сладком греховном предчувствии. Он искал ее, он пришел за ней, потому что их связывала нить, которая могла послужить основой будущего мира между ними.

Он пересек узкий проход и схватил ее за руку, грубо и бесцеремонно. Благодушное настроение Изольды тут же испарилось.

– Предательница! Тварь!

Она побледнела от жестокой несправедливости его слов.

– Постой! Зачем ты так.

Она пыталась говорить как можно спокойнее.

– Чего ждать? – резко бросил он. – Пока ты соберешь приверженцев из местных жителей, а затем тайком проведешь их в замок, чтобы они перерезали нас, как цыплят, во время сна?

– Нет! Послушай меня, Рис.

– И не подумаю. – Он упрямо мотнул головой. – Я не намерен выслушивать ложь.

– Как ты можешь так говорить?

– Все женщины врут, – бросил он. – Только поэтому они добиваются своей цели.

От возмущения Изольда даже потеряла дар речи. Если бы он ударил ее, возможно, ей было бы не так горько и обидно. Его намеренная грубость быстро заставила ее забыть о мирных намерениях, она не на шутку рассердилась.

– О да! Ты прав, Рис ап Овейн. Конечно, ты все знаешь, во всем разбираешься, особенно в женщинах.

Он крепко схватил ее за руку и повлек за собой к воротам.

– Поговори мне, я ведь все понимаю. Передо мной стоит женщина и беззастенчиво врет мне в глаза. Она будет заниматься с мужчиной любовью, а после того, как страсти улягутся, возьмет да заколет его кинжалом.

Его лицо находилось всего в нескольких дюймах от ее лица. От него явственно исходили волны презрения и ненависти. Но как же он заблуждался! Она изо всех сил стремилась к миру, а он расценивал ее намерения лишь как желание отомстить. Как же он слеп! Говорить ему что бы то ни было сейчас было совершенно бесполезно.

Рыдания душили ее и не давали ничего сказать в оправдание. Но почему они всегда ссорятся и обвиняют друг друга во всех грехах?! Она тряхнула головой, стараясь избавиться от слез, уже проступивших на ее глазах. Случайно она коснулась его обнаженной груди, ласково провела рукой по выпуклым мышцам и услышала стук его сердца. Ах, если бы она смогла добраться до этого источника тепла и доброты, который, несомненно, скрывался под внешней оболочкой! Может, все изменилось бы к лучшему?!

– Рис…