Рядом с ним лежала любимая женщина. Свернувшись калачиком, она приютилась возле него; тепло, нежность, умиротворение исходили от нее, и ему было так хорошо, как никогда раньше. Он блаженно вздохнул и опять уснул.

Он не знал, как долго длился его сон, но вдруг непонятная тревога кольнула его в сердце. Рис проснулся и негромко позвал:

– Изольда?

Он пошевелился. В спальне было холодно и темно. Свеча догорела, а огонь в очаге потух. Рис провел рукой по тому месту на постели, где лежала Изольда. Пусто! Она ушла.

– Сука! – выругался он и принялся быстро одеваться.

Тревога охватила его целиком, Рис схватился за кинжал. Он опять ощутил себя окруженным со всех сторон врагами, в этот миг он очень походил на взбешенного быка, почуявшего угрозу своей жизни.

Он торопливо поднялся на самый верх башни. Пусто. Он стремительно сбежал вниз, в большой зал, но там, кроме двух-трех слуг, которые, завернувшись в рогожки, мирно храпели возле очага, больше никого не было. Рис выбежал на двор. Нет, она не могла уйти далеко. Он обязательно ее разыщет.

У него начали путаться мысли в голове. Неужели она предала его? Да, он почти уже не сомневался, ведь она была Фицхью. Сначала она вскружила ему голову, отдавшись, а теперь наверняка строит козни. Он оказался простофилей, доверившись ей, поверив в ее любовь. В небе сияла луна, озарявшая светом весь двор замка. В бессильной злобе он потряс кулаком, более того, ему хотелось кричать, выть на луну, как это делают волки холодными зимними ночами.

Нет, он найдет ее во что бы то ни стало и вернет назад в замок. И тогда она горько пожалеет. Он отобьет у нее охоту затевать против него заговоры, или он не Рис ап Овейн.

Изольда прислонилась спиной к стене замка с наружной стороны. Ей почудилось, что впереди нее маячит чья-то фигура, прямо на проходе, ведущем к прорубленной в скале лестнице, спускающейся к морю. Неужели стражник? Только бы им не оказался Дэфидд!

Сильный ветер с моря бросал в лицо Изольды мелкие холодные брызги. Она поежилась. Накидки, которую она надела, было явно недостаточно для такой поры года, как зима. Она поглубже запахнулась, чтобы сберечь остатки драгоценного тепла. Возможно, если ей удалось проскользнуть наружу под покровом ночного мрака, ее никто не заметит и дальше. Может быть, стражник не увидит ее, а когда он уйдет, она прошмыгнет вниз.

Как будто услышав ее мысли, тот направился назад в замок. Было слишком темно, и он вряд ли мог увидеть затаившуюся в тени стены Изольду, зато она отчетливо видела его фигуру. Как только силуэт часового приблизился, она узнала в ночном незнакомце Тилли.

– Тилли? – сама не зная почему, окликнула она.

– Да, это я, дитя, – отозвалась старуха так, как будто внезапное появление Изольды не вызвало у нее никакого удивления. – Я волновалась за тебя.

– Не стоит беспокоиться, со мной все в порядке, – не очень уверенно обронила Изольда.

– Поговаривают, тебе было запрещено спускаться в главный зал все прошедшие три дня, – сказала Тилли.

Изольда промолчала, не раскрывая причины, вызвавшей гнев Риса. Тилли усмехнулась:

– А ты все-таки ускользнула от него?

Изольда опять ничего не ответила. Да, она убежала от Риса, но объяснять почему ей сейчас не хотелось. Впрочем, вряд ли бы Тилли поняла ее, ведь девушка сама толком не понимала, что делает.

– Я не хочу, чтобы пролилась кровь. Сражение за замок никому не нужно, – пробормотала она. – Ты говорила, что хочешь мне помочь убежать.

– Да, верно. Но теперь я уже не думаю, что это поможет. С судьбой не поспоришь. Мужчинам нравится сражаться. Они не представляют себе жизнь без этого. Они будут биться и погибать, а их женам остается лишь оплакивать погибших.

Ее слова встряхнули Изольду. Она зашагала взад и вперед, размахивая руками.

– Но ведь женщины тоже могут сражаться. Конечно, не так, как мужчины. Но в наших силах заставить их уступать нам.

Старуха усмехнулась. Ее хриплый голос в ночной тишине прозвучал словно воронье карканье.

– Милая, неужели ты считаешь, что, убежав от Риса, ты тем самым заставишь его отказаться от цели всей его жизни?

– Нет. – Изольда поникла головой. – Я надеялась на чудо. Может быть, мне удастся найти отца и убедить его… – Но тут, поняв всю глупость своих намерений, она безнадежно махнула рукой и сказала: – Ну что еще я могла сделать?

– Не знаю, – отозвалась Тилли. – Мне трудно что-либо советовать. Но когда попадаешь в трудное положение, очень часто правильное решение лежит на поверхности, надо лишь увидеть его. Все зависит от тебя, Изольда. Но только помни: принимая решение, ты берешь на себя ответственность за все последствия.