Нет, она не пыталась выставить его целиком в темном свете, в его душе был не только мрак. Как она недавно открыла, там присутствовали еще и свет, и доброта. Изольда старалась передать все его качества, ничего не упуская из виду. Наконец она вздохнула, положила пергамент на кровать, а перо сунула в баночку – труд был завершен.

– Ты не покажешь, как я получился?

– Ты хорошо позируешь, не вертишься, – похвалила она его, протягивая пергамент. – Моя сестра Гвен не может долго усидеть спокойно на месте.

Изольда запнулась. Не стоило упоминать о ее родных. Тень пробежала по лицу Риса, он нахмурился и встал.

– Отличный портрет. Я же говорил, у тебя настоящий талант. – Он немного помолчал. – Скоро ужин. Можешь спуститься в главный зал.

Она тоже встала:

– Ты мне приказываешь, или я могу вести себя так, как мне хочется?

– Поступай как знаешь.

Он вышел, но его слова эхом отозвались в ее сердце. «Поступай как знаешь». Смех и слезы душили ее. Он не оставил ей выбора. Разве она собиралась полюбить его? Разве она в состоянии уйти от него? Видимо, Господь все решил за нее.

В своих поступках она руководствовалась голосом сердца, а не сиюминутными капризами.

Мелкий нудный дождь шел весь день и всю ночь. К тому часу, когда на рассвете над деревней и окрестностями замка раздался колокольный звон, Джослин уже давно не спала. Тревога не давала ей покоя, она то молилась, то замирала, погружаясь в раздумья. Она была против поединка, никто не должен был погибнуть сегодня – ни ее муж, ни его брат, ни Рис. Но видно, уж такова натура мужчин, что они готовы были сражаться с любым, кто угрожал им, и не раздумывая бросались в бой, чтобы защитить своих близких. Хотя они были злы, но и в уме им нельзя было отказать. Если бы она смогла убедить Рэнда немного обождать, не торопиться…

Но откуда у нее была такая уверенность? А что, если она заблуждается? Что, если Рис из чувства мести жестоко оскорбил Изольду?

Джослин, обхватив себя скрещенными руками, не находила места от страха. Она боялась как за дочь, так и за Риса. Но на что решиться, не знала.

Во дворе появилась невысокая фигурка. Кто же это мог быть? Присмотревшись, она узнала Ньюлина.

В задумчивости она поднесла обе ладони ко рту. Вот кто знает, что делать. То, что он сам пришел к ней, внушало ей тайную надежду. Она поспешила открыть ему двери, и он вошел с привычным полупоклоном. Несмотря на дождь, он не слишком промок и даже отказался от предложенного чая.

– Пришла пора перемен, как думаешь, дитя? – шутливо спросил Ньюлин. – Конец зимы не за горами. Помнишь, как я учил тебя этим словам на французском и саксонском?

– А как же, хотя это было лет двадцать назад. Но эти уроки сослужили мне хорошую службу.

– Да, твой муж родом из Нормандии, и вы довольно часто навещаете саксов.

– Верно, но сейчас я вернулась к себе, в Уэльс, – с мрачным видом добавила она. – Хотя местные жители что-то не очень рады нашему приезду.

– Конец зимы не за горами, – повторил старый бард.

– О чем ты говоришь? Ведь мы еще не отпраздновали Святки.

Ньюлин улыбнулся, и его добрая улыбка, как всегда, ободряюще подействовала на Джослин. Неужели он подразумевал, что близок конец беспорядков в Роузклиффе? Она присела перед Ньюлином, взяла его за руки и с нетерпением спросила:

– Рис не обидит ее? Я не могу поверить в то, что этот человек, каким бы злым его ни выставляли, способен опорочить или унизить мою Изольду. Он не тронет ее, даже если сегодня не состоится никакого поединка? Даже если что-то непредвиденное помешает ему сразиться с Джаспером или Рэндом?

Бард с загадочным видом ласково похлопал ее по руке.

– Поединок состоится. Более того, только в результате их противостояния умрет старое время года и родится новое.

– Ах, Ньюлин, я не имею в виду времена года. Боюсь, как бы не погиб кто-нибудь из моих близких. – Джослин выпрямилась и принялась опять ходить взад и вперед по комнате, потом вдруг остановилась. – Скажи, только откровенно. Он любит ее? Вот уже две недели Роузклифф находится под его властью, и за все это время он не причинил зла Изольде, по крайней мере дочь так утверждает. – Она запнулась. – Скажи, он спал с ней?

– Да, в замке ходят подобные слухи.

Джослин окинула его задумчивым, внимательным взглядом. Известие о том, что ее дочь потеряла невинность, не слишком огорчило здравомыслящую Джослин. Скорее всего ее дочь сама этого хотела.

– Все так, все так, – отозвался Ньюлин на невысказанный вопрос.

Повернувшись к огню, он стал греть озябшие руки.

– Однако у меня к тебе просьба, – произнес неожиданно бард.

Мысли Джослин были целиком посвящены дочери, которая, по-видимому, не устояла перед Рисом, поэтому она не сразу поняла, о чем идет речь.