— А!

Он прикоснулся к клавишам, вызывая информацию по «Мандрагоре», одному из небольших торговых кораблей Корвала. — Нам надо подумать, как лучше использовать Дил Тона сиг-Эрлана на этом маршруте. Он еще очень юн, видишь ли, хотя и имеет некоторый опыт. По правде говоря, у него может оказаться достаточно способностей, чтобы получить ранг мастера. И долг того, кто уже стал мастером, заключается в том, чтобы предоставить ему возможность развиваться и оттачивать свой талант — но не слишком быстро. Мы не хотим погубить его слишком большим количеством ошибок или слишком большими успехами.

Он откинулся назад — и Шан сделал то же, так что его макушка оказалась под подбородком Эр Тома. Мужчина улыбнулся, обхватил ребенка руками и закрыл глаза, размышляя о Дил Тоне сиг-Эрлане.

На литаксинском маршруте было не так уж много места для творчества. Это был маршрут в лучшем случае второстепенный, и в него входило семь планет. Его сохраняли только из-за старинных связей Корвала с Эробом, главным кланом Литаксина. Однако должен был найтись какой-то способ проверить, из чего сделан сиг-Эрлан, выбить его из рутины и бросить в неожиданное…

— А! — Эр Том открыл глаза, вспомнив нечто очень странное, что уже несколько лет без движения лежало в одном углу третьего склада Корвала в Солсинтре. — Думаю, это как раз то, что нужно. Да.

Он подался вперед и добавил в список грузов «Мандрагоры» еще одну строчку.

— Что сделал? — вопросил Шан, ухватив взрослого за рукав. — Я сделал юному сиг-Эрлану подарок, — ответил Эр Том, нажимая иконку «отправить». — И пусть он принесет ему радость.

Он улыбнулся и потянулся, зацепившись взглядом за указатель времени в верхнем углу экрана.

— Проголодался? — спросил он у Шана и получил полный энтузиазма утвердительный ответ.

— Прекрасно. — Он поставил ребенка на пол и встал, протягивая ему руку. — Пойдем приготовим ленч.

Небо было голубым с едва заметной прозеленью, воздух был напоен ароматами цветов.

Даав йос-Фелиум с привычной небрежностью бросал обтекаемый автомобиль в повороты и зигзаги подъездной аллеи Треалла Фантрол. Останавливаясь на стоянке, он увидел мать Эр Тома: она сидела на Восточной террасе, греясь на солнце. У нее на коленях лежала неоткрытая книга в переплете. Он вздохнул, справляясь со старой печалью, и направился по газону прямо к старой женщине.

— Доброе утро, тетя Петрелла!

Она подняла голову, не пытаясь встать с кресла. Значит, у нее плохой день.

— Полагаю, достаточно доброе — для тех, у кого нет других дел, как только носиться в модных машинах.

Он ухмыльнулся.

— О, но я не только ношусь. На самом деле вы наблюдаете меня в тот момент, когда я весь полон деловитости. Я только сегодня получил узколучевое послание от моего брата Эр Тома, в котором он попросил меня купить от его имени концертную омнихору и проследить, чтобы ее немедленно доставили к нему домой. От имени моего брата я так и сделал. Ее должны доставить сегодня днем.

Она возмущенно воззрилась на него.

— Омнихору?

— Омнихору, — согласился он с подобающей серьезностью.

— Эр Том не играет на омнихоре, — мрачно сообщила мать этого господина.

— О! Тогда, возможно, инструмент предназначен гостю, — предположил Даав, широко раскрыв глаза в совершенно неискренней кротости. — Вы ведь знаете, тетя, что долг велит нам заботиться об удобстве и благополучии гостей.

— Учишь меня Кодексу, насколько я понимаю, — презрительно сказала Петрелла. — Бессчетные благодарности преподавателю.

Даав бесстрастно поклонился, любезно принимая высказанную благодарность. Петрелла фыркнула.

— Все-то ты знаешь, а? Надо полагать, тебе известно и имя уважаемого филолога, который станет нашим гостем. Однако непонятно, когда ты сочтешь нужным поделиться этой информацией.

— От вас, тетя Петрелла, у меня нет тайн! — нахально заявил ей племянник. — Имя филолога — Энн Дэвис.

— Энн Дэвис, — повторила она, поджимая губы. — И Энн Дэвис — естественно — специалист по омнихоре. Видимо, встреченная на каком-то чудесном музыкальном вечере, что устроили те, кто так любит…

— Полагаю, — мягко прервал ее Даав, — что Энн Дэвис занимается сравнительной лингвистикой и работает на факультете Лингвистики, базирующемся на Университете. Если вы желаете, я могу переслать вам копии ее публикаций, — тут он поклонился, — чтобы вы могли вести осведомленный разговор с гостьей.

— Еще один урок манер! Я совершенно потрясена. А все же, какое отношение к ученому филологу может иметь концертная омнихора?

— Возможно, — предположил Даав еще мягче, — это хобби.

Петрелла колебалась, устремив на него чуть сощуренные глаза. Даав славился чрезвычайным — и даже глупым — добродушием. Однако этот ласково-мягкий тон был хорошим предостережением для всех, кто хорошо его знал: Даав был готов разгневаться, а в этом состоянии даже его чалекет едва мог воззвать к его разуму.