— Ну что же, — довольно промурлыкал владыка. — Теперь осталось только решить, как именно вас казнить.

Султан сполз с кровати — я наконец догадался, что это была за конструкция, хотя зачем она ему такая нужна? — и взял в руки найденный мной ларец. Повертев его и так, и сяк, правитель Ингара попытался открыть крышку, но у него ничего не получилось.

— Похоже, что здесь не обойтись без мага, — пробормотал султан. — Какая удача, что в моем дворце их гостит сразу двое. Немедленно привести их!

Один из стражников тут же умчался выполнять приказ правителя. Остальные перестали колоть мою спину пиками и отошли на почтительное расстояние. Султан ожесточенно ковырял ларец, пытаясь открыть его своими силами, только что на зуб не попробовал. Я скромно присел в сторонке, с изрядным любопытством наблюдая за его безуспешными попытками. Все равно ничего у него не получится. Открыть ларец можно только тем самым ключом, который висит на поясе у того худого из храма. Собственно, именно по запаху этого худого я и нашел сей ларчик.

Когда в комнату ворвался еще один стражник и сообщил, что султан незамедлительно желает видеть магов, Тиллирет готов был его расцеловать, а Пин даже всхлипнул от нахлынувших эмоций. Главный жрец недовольно скривился, но против воли Рахмада пойти не посмел и приказал своим людям сопроводить магов в покои султана, велев не спускать с них глаз. Сам владыка шел следом, всем своим видом выражая непреклонность.

В покоях султана их ожидала удивительная картина. Сидящий на кровати правитель Ингара воодушевлено тряс какой-то квадратный предмет, словно младенец погремушку. По всему периметру комнаты выстроилась охрана, с каменными лицами разглядывая потолок, а напротив султана, свернув толстый хвост кольцом, восседал чупакабра и наблюдал за Рахмадом с нескрываемым любопытством.

Заметив вошедших магов в окружении стражников, Рахмад отложил предмет, в котором Тиллирет опознал ларец, в сторону и вскочил на ноги.

— Что такое? Что все это значит? Беринид? — обратился султан к худому жрецу.

Беринид с надменным выражением лица холодно произнес:

— Эти двое обвиняются в похищении Рубина Квашдрихпурты, мой повелитель. Сегодня утром мы обнаружили пропажу священного камня и сразу же приняли меры по задержанию осквернителей.

Султан перевел вопросительный взгляд на магов, и Тиллирет отрицательно покачал головой. Рахмад нахмурился.

— И что же, камень был найден у них? И они так спокойно оставались в своих комнатах, дожидаясь, когда их поймают? Не кажется ли тебе, что им разумнее было бы бежать со всех ног сразу же после похищения камня? Да и как они могли его похитить?

— Я пока и сам не разобрался в случившемся, повелитель, — склонил голову жрец. — Что касается камня, то обыск еще не производился, да и сомневаюсь я, что мы найдем его в их комнате. Скорее всего, Рубин уже далеко от Ингара, ведь это же маги. Для них скрыть украденное проще простого. И похитили они Кровавое Око тоже наверняка с помощью магии. Позволь мне допросить их, и к вечеру я отвечу на все твои вопросы.

Маги содрогнулись. Подземелья храма славились своими пыточными далеко за пределами Ингара. А если учесть, что они лишь пешки в хитроумной игре главного жреца, то покинуть сии подземелья живыми им явно не грозит.

Белошерстый побледнел так, что морда и шерсть слились воедино. Я, с комфортом развалившись на чудовищной кровати султана (надо же воспользоваться моментом? А то когда еще выдастся случай полежать на подобном сооружении?), с интересом наблюдал за разворачивающейся передо мной комедией, пристроив морду поверх ларца. Вмешаться или пустить все на самотек? Я-то точно знаю, где спрятан красный камень.

А вот султан, как я погляжу, уже забыл о моей загадочной находке. Надо бы ему напомнить о себе.

Я позволил себе с подвывом зевнуть, завершив звук угрожающим рычанием. Номер удался; подскочили все, даже худой. Клацнув напоследок зубами, я под пристальными взглядами всех присутствующих почесал щеку об угол ларца.

Султан некоторое время непонимающе смотрел на меня, потом по его морде растеклось ехидное удовлетворение.

Рахмад подошел к кровати и взял в руки ларец, осторожно подвинув чупакабру в сторону. Зверь и не сопротивлялся, охотно отодвинувшись.

— Беринид, — сладким голосом произнес султан, наблюдая, как стекленеет взгляд жреца, устремленный на ларец, — не можешь ли ты мне подсказать, что это такое?

— П-понятия не имею, повелитель, — дрогнувшим голосом ответил главный жрец Квашдрихпурты.

— Правда? Какая жалость, — ядовито сказал Рахмад. — Очень интересную вещицу нашел зверь Тиллирета под моей кроватью. А самое интересное, что я не могу ее открыть. Что там, Беринид, как ты думаешь? Яд? Черное заклинание?

Надо признаться, что после того случая со своей болезнью, кстати, насланной на него при помощи магии, султан сделался неимоверно подозрительным ко всему, что могло угрожать его жизни и здоровью. И тот факт, что под его собственной кроватью был найден неизвестный ларец с таинственным содержимым, приводил Рахмада в исступленное бешенство. Спрашивается, зачем вокруг него постоянно находится столько стражи, если кто-то вот так запросто сумел подложить султану такую "свинью"?