И приятели поспешили удалиться, свернув в первый же попавшийся переулок.

— Тексь, что нам нужно еще? — жизнерадостно поинтересовался Пин, когда они отошли от лавки на достаточное расстояние. — Еда, зелья, еда, другие припасы, еда?

— Многовато еды, — добродушно усмехнулся в бороду Тиллирет. — Нам столько ни к чему. К счастью, в Борунде нет таких предрассудков, как в Ингаре, и мы можем телепортироваться хоть к королю в спальню. Так что на всякий случай прикупим кое-каких травок и в путь.

— Травок? — глаза Пина загорелись любопытством. — А, понял, ты хочешь его отравить, если он не отдаст нам камень.

— С ума сошел, — поперхнулся Бродяга. — С какой радости мне его травить? И так договоримся, чай, цивилизованные люди.

— А, значит, подпоить, чтобы быстрее согласился, — тут же принял новое решение неугомонный Весельчак. — Это можно. Хотя лучше всего для этого подойдет та прекрасная крепкоградусная жидкость, которую я попробовал в трактире в твоей деревне.

— "Мухоморовка"? — снова поперхнулся Тиллирет. — Не представляю, как я предложу королю Илхеасу отведать нашего местного самогона. Нет уж, обойдемся более приличными и мирными способами. А травки я вообще-то для себя собирался купить. Спина, чтоб ей, совсем замучила.

На лице Пина проступила обида мальчишки, у которого отобрали леденец.

Вот так так! Гляди-ка, черноклокий пришел в себя. Снова говорит одни лишь глупости и гадости. А я уж было испугался, что с ним что-то случилось в той жаркой стране. Нет, все в полном порядке, это было всего лишь временным эффектом.

Ну а раз все в порядке, то не мешало бы выяснить, куда нас понесет на этот раз, и чего там следует ожидать. То есть понятно, что ничего хорошего, но как-то не мешало бы знать подробности. Хотя бы для того, чтобы настроиться морально.

Убедившись, что все необходимое для отправления в Борунд закуплено и приготовлено, Тиллирет с изрядной долей сомнения в душе вывел свой маленький отряд далеко за пределы города и только тогда вызвал портал, ведущий в Северное королевство. Золотистая змейка, игриво извиваясь всем телом, свилась в кольцо, открывая проход к далеким и холодным землям.

Бродяга уверенно шагнул в портал первым и сразу же огляделся, чтобы убедиться, что они прибыли туда, куда надо. Да, старый маг не ошибся в своих расчетах — путешественники стояли посреди огромного двора перед королевским дворцом, а к ним спешила несколько удивленная подобной наглостью стража.

После краткого обмена приветствиями и оповещения о цели своего прибытия — навестить короля Илхеаса с дружеским визитом, дабы убедиться в его полном благополучии — маги, спешно закутавшись по уши в теплые меха, были препровождены в зал приемов.

Король Илхеас скучал. Причем делал это с поистине королевским размахом — вокруг топтались дрожащие от холода полураздетые красотки, на столе перед царственной личностью теснились бутылки изысканного вина, а в углу наяривал вокально-инструментальный отряд мастеров на все руки, по совместительству выступавших в роли королевских телохранителей. Любой, кто осмелился бы усомниться в их профессиональной пригодности, рисковал получить по голове виолончелью или обнаружить на своей шее завязанный мертвым узлом тромбон, валторну или, что еще хуже, тубу [7]. Сам король развалился в большом кресле, закинув ноги на подлокотник и явно пренебрегая манерами. Длинные светлые волосы, перехваченные двумя идущими от висков к затылку тоненькими косичками, одним большим комом лежали на полу. Одна из красоток пыталась причесать эту гриву или только делала вид, что пытается, явно набиваясь в фаворитки. Бледное лицо монарха с резкими, словно вырубленными в монолитной скале чертами неохотно повернулось в сторону вновь прибывших.

Маги склонились в почтительном поклоне перед правителем Северного королевства, получив в ответ взгляд, исполненный мученически-благородной тоски.

— Добро пожаловать в Борунд, — вяло поприветствовал их Илхеас. — Что привело вас в наши снежные дали?

— Мы прибыли по поручению главы гильдии магов Мурдина, — честно признался Тиллирет. В этот раз он решил не брать ответственность за происходящее на себя, а честно перевалить ее на непосредственного виновника. Все время быть козлом отпущения становилось как-то невесело и однообразно.

— Мурдин. Ах, Мурдин, старый черт, — меланхолично произнес король Борунда. — Давненько мы с ним не виделись. Помню, он все время читал мне стихи, написанные собственноручно. А вы умеете слагать стихи?

— Да проще простого, — жизнерадостно откликнулся Пин. Тиллирет, рифмоплетством не владеющий, но краем уха слышавший, что приятель сочиняет весьма неплохо, скромно промолчал. Зато Илхеас заметно оживился.

— В самом деле? Тогда, может быть, вы дадите мне парочку частных уроков? Дело в том, что я мечтаю написать поэму о своих великих предках, но после первой же написанной строки на меня напал творческий кризис. Прошу вас, умоляю, помогите!

— Услуга за услугу, — тут же сориентировался Бродяга. — Пин вам — помощь в написании поэмы, а вы нам — Сапфир Северного Короля.

— Да хоть полкоролевства и всех жен в придачу, — Илхеас уселся в кресле нормально, стряхнув с себя руки десятка вышеупомянутых жен, взвывших на одной пронзительной ноте от подобного предложения. — Уважаемый Пинмарин, прочтите мне что-нибудь из своего творчества, чтобы я смог оценить ваш стиль.

— Кхм, ну смотрите, сами напросились, — как-то невнятно предупредил Пин. У Тиллирета по спине побежали первые мурашки нехорошего предчувствия.