…Предыдущий сезон сбора росы прошел из рук вон плохо. Киборги выходили из строя без видимых на то причин, просто падая замертво. Некоторые впадали в оцепенение, не реагируя на команды. Часть из них все же вернулась спустя некоторое время к нормальному для робота состоянию, но у нескольких из них оцепенение сменилось припадками буйства. Любая из планет уже давно бы обратилась за помощью, но только не Флиред. Не в обычаях этих людей выказывать слабость. Робот в их понимании стоит где-то между газонокосилкой и пылесосом, по ценности и сложности. В конце концов, основная масса коргов действовала. Буйных уничтожили, оцепеневших досрочно вернули в криогенные камеры.

Прошло шесть галактических лет. Примерно за месяц до событий на Дионе, здесь, на Флиреде, из анабиоза вывели четыреста киборгов, чтобы начать подготовку к очередному сезону диахра. Глор вспомнил перекошенное ненавистью лицо Крайга:

— Кто же знал, что половина этих ублюдков сбежит в лес! Прошлый сезон ведь прошел нормально!.. — Он взглянул на Глора и добавил: — Ну да, десяток коргов загнулись, но это обычное дело! А тут двести киборгов в один день, понимаешь?! Ушли в лес, а ночью напали на пять домов!.. — Голос Крайга звучал, как надтреснутый инструмент. — Моя жена гостила в тот день у матери… и они убили ее вместе с остальными!..

Он смотрел в сторону леса невидящими, полными ненависти глазами.

— Они вышли из леса… — после затянувшейся паузы продолжил он. Окружили дом и начали стучать в ворота. Мать Дорит перепугалась до смерти… Она жила еще несколько часов после этого и рассказала, как все было… Отец Дорит, старик Гендов, взял автомат и, раскрыв окно, огрел коргов очередью, надеясь, что они уйдут, но эти твари словно с цепи сорвались. Они вышибли ворота и вломились в дом… Старик отбивался до последнего… Я видел, как грузили потом изрешеченных коргов в грузовики… — Он замолчал, уткнувшись головой в сцепленные руки.

— Почему бы вам не запросить помощи? — наконец нарушил тягостное молчание Глор.

— Ты ничего не понимаешь… — мрачно отозвался Крайг. Казалось, он был рад возможности высказаться. Все проблемы Флиреда и надвигающегося диахра сидели в нем как заноза. — Мы слишком дорого купили себе свободу, чтобы добровольно пустить сюда инопланетников. Президент прав, нас тогда живо приберут к рукам под предлогом помощи. Ты понимаешь, о чем я? Следующий диахр тогда уже будем собирать не мы, — зло усмехнулся он.

— Но этот диахр уже через несколько дней! — напомнил ему Глор.

Крайг хмурился, вцепившись в рычаги управления. В воздухе остро пахло сладким безумием созревших бутонов.

— Знаю… — ответил он. — Они хотят разбудить остальных коргов. Говорят, что мы теперь начеку, и киборгам не удастся никого убить… Иначе потеряем весь урожай… Только я не собираюсь брать коргов. Я теперь способен лишь убивать их, как бешеных собак!..

…О’Тейлор встал с узловатого корня. Окурок прочертил огненную дугу и зашипел в зловонной луже.

Он отчетливо помнил тот момент. Съехавший в канаву, изрешеченный пулями джип. Рука в потеках крови, свесившаяся из кабины… Цена, которую платил Флиред за свою самоуверенность. Планета закоренелых индивидуалистов, чье презрение к ложной слабости если не погубило этот мир, то ввергло его в водоворот смертей. «Нужно чтить галактическое право и вовремя звать на помощь, а не цепляться за стереотипы времен Экспансии, — подумал Глор. — Тринадцать лет назад проблему киборгов можно было решить быстро и безболезненно, теперь же планета, охваченная массовым психозом, балансировала на грани полного уничтожения колонии людей, хотя они едва ли осознавали это…»

Глор видел только одно объяснение происходящему — электронный вирус. Киборгов тиражировали семьдесят пять лет назад, как раз в период диверсий на заводах компании «Галактик Киб». Пакостное было время, вспомнил он. Эти сволочи дрались за рынки сбыта, изо всех сил дискредитируя друг друга, а мы до сих пор не можем расхлебаться… Наверняка кому-то удалось при монтаже МГИ заложить в него команду-паразит, которая постепенно дезорганизовала и перестроила всю программу…

Смеркалось. Глор застегнул шлем и включил инфракрасное видение. Лес сразу же превратился в галерею теней — одни ярче, другие тусклее. Вшитые в рукав датчики пока молчали, но он чувствовал — цель где-то рядом. Его автоматический «мирол-2000» был заряжен парализующими иглами.

Он свернул с тропы, чтобы обогнуть трясину. Те, кто шел тут до него, воспользовались тремя кочками, но капитан не хотел рисковать — слишком велики были «окна» бурой, пузырящейся жижи. Напряжение капитана росло с каждой секундой.

Сзади раздался шорох.

Глор краем глаза уловил движение и попытался отпрыгнуть, но зыбкая почва просела, не дав оттолкнуться, и в следующую секунду сокрушительный удар швырнул его на землю. Падая, он повернулся и встретил противника ударом в солнечное сплетение. Несмотря на внезапность атаки, тот лишь пошатнулся, когда рифленая подошва сапога врезалась ему в грудь, и, схватив ногу Глора, ребром ладони рубанул по голени. В глазах капитана вспыхнули искры, тупая боль разлилась по ноге, но стальной штырь, вставленный Ирмой Дитрих после того, как ему раздробило кость во время прошлого задания, выдержал. Он извернулся, высвобождая «мирол», и нажал спуск, почти не целясь. Три иглы прошили серую робу; киборг, оступившись, выпустил ногу и вдруг с плеском рухнул в трясину. Глор вскочил, но недостаточно быстро — жадное болото чавкнуло, сглатывая тело, и через секунду лишь шипящие пузыри на маслянистой поверхности напоминали о скоротечной схватке.