— Не-е, — покачал головой беглый курсант. — Здешние менты, да и вояки, так не выглядят. Жилистые и крепкие, конечно, есть, но такими раздутыми они не успевают становиться. Слишком уж много приходится рысачить по горам, а этот типичный поклонник всяких там мистеров Олимпик или Вселенная. Качает железо да жрет всякое свиное пойло для роста мышечной массы, благо дефицитом это сейчас не является. Вот и воображает себя каким-то Арнольдом или кем-то подобным.

Степан еще раз посмотрел на приближающегося к автобусу верзилу. Тот действительно походил на культуриста, да и двигался совершенно безбоязненно; и в таком прикиде, как у него, ни оружие, ни рацию не спрячешь. То есть явная гражданская ботва.

— Ладно, я сейчас выйду, «пощупаю» его, — наконец решился Коновалец. — А ты, Костя, будь наготове: если положу этому лосю руку на плечо, значит, нужна помощь. Выскакивай и помогай его нейтрализовать.

— Заметано, — сдержанно ответил Топтыгов. Он повесил на пояс рубчатое тело лимонки, потом взял с кресла тяжелый «Стечкин» и, оттянув ствольную коробку, дослал патрон в патронник…

— Здорово, дружище, — дружелюбно воскликнул незнакомец, едва Степан Мокронос успел выбраться из салона автобуса.

— И тебе не хворать, — в тон ответил Степан, при этом цепким взглядом окидывая пространство от поляны до трассы. Но ничего, кроме припаркованной у обочины «таблетки», не заметил, да и то, судя по рессорам, микроавтобус был пустой. Выходило, действительно, занесла нелегкая «левого пассажира», и теперь в срочном порядке следовало решить, что с ним делать.

— Наших не видел? — приблизившись вплотную к Мокроносу, спросил здоровяк, одновременно протягивая руку для приветствия.

— Каких это «ваших»?

— Да геодезическая экспедиция. Нас послали новые замеры на трассе делать, а я, как назло, сломался. Пока ремонтировался, этих торопыг и след простыл. Вот ищи их на ночь глядя, четверо мужиков на серой «Ниве», — на ходу сочинял Сервант, со своей стороны внимательно изучая собеседника. По его мнению, он вполне удачно изображал сельского простака. — Меня, между прочим, Сергеем зовут.

— Иван, — недружелюбно буркнул первое, что пришло на ум, Коновалец. Была бы его воля — так шуганул бы этого раздутого святого хлебопашца, только пятки засверкали. Но нельзя расшифровываться. — Нет, никого не видели, а стоим здесь целый день. Значит, твоя команда навострила лыжи куда-то в другую сторону. Так что тебе есть смысл поторопиться, пока действительно не стемнело.

Тирада вышла длинной, и Сервант уловил в говоре собеседника галицкий акцент. Что-что, а его бывший мичман, прослуживший на Украине почти двадцать лет, хорошо знал.

— А, Ванюха… Что, с Кубани или хохол? — без всякого перехода огорошил он собеседника.

На лице Коновальца не дрогнул ни единый мускул, он лишь криво усмехнулся.

— Какой же хохол по фамилии Иванов? Родился под Вологдой, только вот вся жизнь прошла на Кубань-реке.

— Значит, земляки! — широко оскалился Сергей и, звучно хлопнув себя ладонью по широкой груди, сообщил: — Поселок Рыбацкий под Приморск-Ахтарском.

— А я со станицы Староказачья, — выдавил из себя Степан. Назойливый водила его уже изрядно достал и боевик держался на честном слове, чтобы не свернуть его бычью шею.

— Не-а, не слыхал про такую, — как избалованный теленок, мотнул головой Сервант, продолжая свою роль, как вдруг почти по-детски обрадованно воскликнул: — Слышал новый анекдот?

— Расскажи, буду знать, — тяжело вздохнул Коновалец. В его сознании все больше крепла уверенность, что стоящий перед ним качок не жилец, вовсе не жилец.

— Значит, классификация такая. Один хохол — партизан, два хохла — партизанский отряд. А три — партизанский отряд с предателем. Гы-гы! Прикольно?

— Смешно, — мрачно кивнул боевик, все сомнения для него отпали. Положив Сергею руку на плечо, повернул того спиной к автобусу. — Я тоже знаю один веселый анекдот.

— А ну, повествуй, а я заценю.

— Значит, приехал москвич во Львов и пошел осматривать достопримечательности. Гулял, вот как ты сейчас, до темноты — и тут соображает, что надо в гостиницу возвращаться, пока чего не приключилось. Дальше на пути попадается группа парней, он решил идти ва-банк, подходит и спрашивает: «Хлопцы, а где тут остановка трамвая?» Те улыбнулись, отвечают: «Зупынка за рогом, а ты, москалыку, вже прыйихав».

— Ты к чему это, Вано? — на лице Сергея появилась маска растерянности.

— Брянский волк тебе Вано, — ухмыльнулся Степан, хищно сверкнув золотой фиксой из приоткрытого рта. — А ты, водила, тоже вже прыйихав.

И тут же в бок Серванта с силой уперся ствол «АПС». Бывший мичман скосил глаза, снизу доверху смерив взглядом фигуру Топтыгова.

— Вот он, твой настоящий земляк, — указал на Константина Мокронос и сплюнул под ноги. — Тебя он и оформит в один конец. Давай, Костян, поживее, а то нам пора ехать.