Едва был озвучен код инициирования, как в Тбилисском аэропорту «ожила» тройка транспортно-штурмовых вертолетов «Блэк Хок», основных воздушных транспортировщиков американского спецназа.

Пока пилоты прогревали двигатели своих винтокрылых машин, на полосу выехали несколько армейских грузовиков. Едва они замерли, из кузовов проворно стали выскакивать бойцы, облаченные в черную униформу, обвешанные подсумками с боеприпасами и портативными автоматами.

Затем бойцы стали извлекать пластиковые контейнеры цилиндрической формы. Все емкости были безликими, не имея никакой маркировки, и только посвященные знали, что внутри находится реактивная взрывчатка, в десятки раз превосходящая пластид и предназначенная для уничтожения мощных оборонительных сооружений.

Загрузив контейнеры в вертолеты, десантники забрались следом. Тройка «Блэк Хоков» синхронно, будто на спортивных соревнованиях, поднялась в воздух и, заложив крутой вираж, взяла курс на север…

— Мать моя девушка! — Из остановившегося «Лендровера» выскочил Бизон и уставился на юг безумным взглядом. Туда, где вспыхивали огненные сполохи разрывов. Следом из джипа выбрался Сервант.

Их группа только что выехала из Рокского тоннеля — и тут на тебе, такое представление! Сергей Севрюков поправил на голове бандану и, широко шагая, поспешил в сторону поста охранения.

Со стороны Южной Осетии тоннель охраняли отделение бойцов ополчения и милицейский наряд во главе со смуглолицым младшим лейтенантом. Сам пост представлял собой обычный строительный вагончик, установленный на обочине дороги над пропастью. В качестве оборонных сооружений рядом с вагончиком была возведена баррикада из прямоугольных бетонных блоков.

Сейчас ополченцы стояли на этих блоках, пытаясь разглядеть, что же происходит там, впереди, где остались их родные и близкие.

— Что здесь происходит? — голос Серванта вывел бойцов из состояния ступора; оглянувшись, они увидели гиганта в камуфляжном прикиде, со «стечкиным» на боку. Ответом ему стал лязг передергиваемых затворов.

— Отставить! — командным голосом рявкнул морской диверсант, выхватывая из нагрудного кармана удостоверение начальника Временной специализированной оперативной группы. — Я свой.

Из толпы защитников тоннеля вышел милицейский офицер и, продолжая держать одной рукой автомат, ствол которого смотрел в живот незнакомца, свободной взял удостоверение. Подобные документы борцов с терроризмом ему уже доводилось видеть, поэтому младший лейтенант сразу вернул «корочку» ее предъявителю и растеряно проговорил:

— Сами ничего понять не можем, товарищ капитан. Уже час, как ни с кем связаться не можем.

— Так, ясно, — мрачно кивнул Севрюков. Выстроившиеся в ряд на баррикаде бойцы больше напоминали мишени в тире, и эту проблему необходимо было решать немедленно. — Значит, так, командование принимаю на себя. Ты, младшой, берешь свое воинство, боеприпасы, сухой паек, а дальше спускаетесь метров на двести вниз, там занимаете оборону и до прямого столкновения с противником сидите и не отсвечиваете. Это ясно?

На лице милиционера появились одновременно растерянность, сомнения и облегчение от того, что появился тот, кто добровольно берет на себя ответственность. И все же он сдавленно произнес:

— Но, товарищ капитан, у меня приказ командования…

— Устав читай внимательно, младший лейтенант, — теряя терпение, прорычал Сергей. — Я, как старший по званию, принимаю командование не себя. А ты живо выполняй приказ!

Пока милиционеры и ополченцы собирали свои пожитки, Сервант подошел к ожидавшим его морпехам.

— Это война? — когда Сергей приблизился, глухо спросил Кужиль и, заметив легкий кивок, с горечью добавил: — Вот же псы, гавкали, что за мир во всем мире, а сами…

— Да, трындец подкрался незаметно, — резюмировал коротко кто-то из бойцов. На эту избитую остроту никто не отреагировал.

— Голову пеплом посыпать мало толку, — медленно заговорил командир группы. Сейчас в режиме блиц он должен был прокачать сложившуюся ситуацию и в кратчайшие сроки принять единственно верное решение, не имея права на ошибку. — Раз генацвале ломанулись на крупномасштабную войну, то, видимо, пойдут до конца…

— А Рокский тоннель — единственная коммуникация, связывающая Южную Осетию с Россией, — вставил Кужиль.

— Дорога жизни, елы-палы, — дополнил его Бизон.

— Значит, мужики, выпал нам шанс схлестнуться с превосходящими силами противника без права на отступление, — подвел итог «военного совета» Севрюков. Ни один боевой пловец ему не возразил: каждый знал, для чего их готовят и каким может быть финал.

Сервант внимательно оглядел горный кряж, из которого выглядывал черный зев тоннеля.