Сумерки сместились...

Я должен идти... или ползти... как угодно, только найти укрытие, иначе – смерть...

Где же ты?

Никто не отзывался на мысленный зов.

Ее не было рядом, не было и поблизости – он, рискуя сжечь сканеры, искал, звал, но тщетно...

Вокруг – лишь раскаленный камень да пожухлая растительность, которой теперь долго восстанавливаться после палящего прикосновения взъярившегося энергетического сгустка...

Что-то надломилось в душе Шрейба. Он умел терпеть, идти к своей цели, стиснув зубы, но тяжелая наука самоконтроля больше не помогала. Ника исчезла...

Вспоминался бой. Жестокий, яростный, беспричинный.

Норлы. Они понесли потери и отступили. Когда меня ранило? Почему я не помню, каким образом оказался тут? Где Иван, Урман, где Шершнев и его бойцы?

Найти в себе силы, чтобы встать.

Осмотреть руины...

Лайкороновые мышцы словно одеревенели. Он с трудом поднялся, цепляясь за стену, подобрал припорошенное пылью оружие, несколько секунд стоял, глядя на открывшуюся панораму брошенных укреплений, затем, пошатываясь, хватаясь свободной рукой за иззубренные огрызки стен, пошел к линии обороны.

Время утратило смысл.

Он не ощущал его течения, все вокруг будто застыло, погрузившись в горячую липкую субстанцию.

Рубеж...

Горы стреляных гильз от «АРГ-8», дыры в стенах, подпалины и воронки от взрывов, несколько испачканных бурыми пятнами обрывков экипировки.

Ни мертвых, ни живых.

Гюнтер попытался успокоиться и размышлять здраво.

Урман никогда бы не бросил его умирать. Тащил бы на себе, но не оставил тут, зная, что грядет очередное смещение планет.

Они снялись с позиций и ушли.

Не бежали, а именно ушли – нет брошенного в спешке оружия, неизрасходованных припасов.

Раз ушли – хорошо... Значит, Иван жив и находится, скорее всего, в гарнизоне.

Почему меня бросили?

Посчитали мертвым, завалили камнями? Наверное... Но Ника? Где она? Что с ней?

Он внезапно вспомнил, как нес ее к руинам, стараясь оставаться вне поля зрения Урмана.

Зачем я так поступил? Почему пытался спрятать ее?

Немилосердная память вновь вытолкнула обрывочное воспоминание.

Она оказалась в Первом Мире по заданию Олмера...

Всё...

Дальше сплошной мрак.

Я действительно спрятал ее?

Наверное. Но куда же она исчезла? Кто стрелял в меня?

Нет ответа. Лишь в пыли поверх россыпи гильз отпечатался смазанный след огромной ноги.

Норлы? Они прошли тут позже, когда наши уже снялись с позиций, получив приказ возвращаться?

Неужели они нашли Нику и насильно увели с собой?

Гюнтер, пытаясь хоть что-то понять или вспомнить, машинально озирался по сторонам, несмотря на изливающийся с небес ослепительный свет.

Внезапно его взгляд заметил медленно бредущие по склону фигуры.

Норлы...

Девять инопланетных существ двигались в сторону ущелья.

Но след среди руин явно оставлен другой группой. Кто-то из норлов поскользнулся на россыпи гильз. Я бы заметил их или услышал шум. Нет, эти прошли стороной, обходя руины. Другой отряд побывал тут раньше. Возможно, сразу после того, как бойцы заслона получили приказ сниматься с позиций и уходить.

Они обнаружили Нику...

Ее тела нет. Значит, увели с собой, твари...

Гюнтер не мог заставить себя мыслить здраво. Он видел норлов и не хотел сейчас искать иных объяснений. Двигающиеся к ущелью существа наверняка догоняют ушедший вперед отряд. Они – моя единственная ниточка, последняя надежда найти и выручить Нику.

В рассудке Шрейба сейчас говорили чувства.

Он не мог поступить иначе. Мир без нее терял свой смысл. Все казалось незначительным, не важным. Найти и вырвать ее из рук этих тварей...

Гюнтер, опираясь на «АРГ-8», сделал первый шаг по направлению ущелья.

– Урман, куда ты собрался?

Охотник обернулся. В дверях стоял Иван Столетов.

– Я не обязан отчитываться перед тобой.

– На внутреннем дворе готовят БМК. Там на борту мое оборудование.

– Оно тебе уже не понадобится, а выгружать некогда. Извини, Иван, тороплюсь.

– Ты возвращаешься в горы? Зачем? Ты же идешь на верную гибель!

– Тебе что за дело? Я свободен в своих решениях. Понимаешь?