– Я ничего не понимаю, – сказал Элик, – признаться, я не совсем так представлял себе этот визит.

Он, конечно, не думал, что будет бегать за сигаретами! Он думал, мы будем слушать музыку, рассматривать книги и фотографии, говорить о склонениях и спряжениях.

Я вылила пиво в раковину, пустые банки бросила в прихожей. Открыла бутылку мартини и вылила половину, поставила бутылку и два бокала на кухонный стол. Пачку сигарет положила рядом. Поставила пепельницу с окурками. Окурки взяла из банки на лестнице. Хорошо бы еще травку, но не знаю, где взять. Хорошо бы еще залезть в Санечкин бумажник, чтобы он понял, что я стащила у него деньги, но Санечки нет дома.

– Зачем тебе водка, сигареты, окурки? Ты хочешь пить и курить? – испуганно спросил Элик.

Маленькая невинная куколка, совсем не знающая жизни! Да, я хочу курить чужие окурки!

Я не хочу пить и курить.

Я хочу, чтобы Санечка понял, что у меня переходный возраст. Что со мной нужно бережно обращаться, делать все, что я хочу, иначе я могу натворить глупостей.

Я хочу, чтобы он укоризненно спросил:

– Маруся?..

А я буду молчать, как тупой бычок. Как проблемный подросток.

– Что с тобой происходит? – растерянно спросит Санечка.

Я заплачу. И скажу сквозь слезы:

– Я хочу, чтобы ты обратил на меня внимание. Чтобы у нас все было, как раньше. Чтобы у нас не было швабры… Эллы.

Вот так нарочно оговорюсь, чтобы он понял, как я ее ненавижу!

А он улыбнется:

– Ты мой ребенок. У нас все будет, как ты хочешь.

Этот разговор должен произойти вечером. Днем он придет после репетиции с Эллой – это тоже входит в мой план. Пусть она думает, что я плохая, что со мной проблемы.

А вечером, когда мы с Санечкой останемся вдвоем… Мы еще посмотрим, кто из нас режиссер жизни!

…Мы с Эликом сидели на кухне, когда пришли Санечка с Эллой.

– У нас кто-то пьет пиво? – спросил Санечка, входя в кухню с банками в руках. – Привет, солнышко! Познакомь меня со своим другом.

Элик испуганно вздрогнул. Куколка, конечно, совсем не удачный актер на роль «плохой компании», но где мне взять кого-то взрослого? Я не могу привести в дом страшного взрослого человека с улицы!

– Что?.. Что это?.. Что здесь происходит? – шепотом сказала Элла.

У нее был такой ошеломленный вид, как будто она увидела не меня и маленькую куколку сидящими за столом с бутылкой мартини, двумя бокалами и пепельницей с чужими окурками, а САМЫЙ СТРАШНЫЙ УЖАС СВОЕЙ ЖИЗНИ. Санечка засмеялся:

– Маруся! Покуриваешь? Пьешь мартини? Мартини лучше не мешать с водкой.

Элик смотрел на Эллу, замерев, как перевернутый на спину жук, и вдруг потихоньку начал сползать под стол – как жук или как гусеница на солнце. Даже глупая куколка понимает, кто здесь страшный.

– Не бойся, она мне никто, – шепнула я.

– Сигареты?! Ты куришь?! Мартини? Ты пьешь?! Пиво?! Ты пьешь пиво?! А что это? ВОДКА? – свистящим шепотом перечисляла Элла.

Элла дрожала, задыхалась от злости и негодования. Оказывается, у нее ЕСТЬ эмоции. Вот как она вдруг разволновалась, неужели она ко мне не совсем равнодушна?..

– В твоем возрасте… я сейчас вызову милицию! – закричала Элла.

– Элла! Это же дети, – успокаивающе улыбнулся Санечка. – Ты бы лучше пригрозила вызвать Деда Мороза или Бабу-Ягу.

– Дети?.. Какие дети?!.. Это все она! Испорченная наглая девчонка, ее нужно отправить в исправительное заведение, я знаю адрес!

Санечка улыбнулся еще более успокаивающей улыбкой.

– У Маруси с этой осени началась новая жизнь, ей разрешили самой ходить в лицей и после лицея в пределах Невского, а она, как всякий подросток, – прыг, куда нельзя. Успокойся, ничего страшного не произошло, вообще НИЧЕГО не произошло…

Элла все кричала и кричала, выкрикивала ужасные гадости: «Ты… твое место на помойке… ты пропадешь…» А потом заплакала. Просто заплакала в голос, как плачет деревенская баба в кино, – о-о, а-а… – вот так.

И все это – гадости, о-о, а-а было адресовано не мне.

Сериал – не наш жанр. Наш жанр комедия, а сериал – это дешевка.

– Мы неожиданно оказались в сериале, – сказал Санечка. Он режиссер, он сразу понял, как развивается сюжет.

– Мама, я больше не буду! – жалким голосом сказал Элик.

Как маленький!

– Ты говорила, что твой ребенок учится в Англии, – довольно строго сказал Санечка.

– Ты говорил, что у тебя мама-папа-брат-сестра, – сказала я.