Он поднял руку, взъерошил ее волосы.

— Я могу это понять. — Пирс не знал, как ему отреагировать. — Прошло много лет с тех пор, как мы были вместе, ты знаешь. И если он тот, кто — что — он думает, то он никогда не был твоим супругом. Или был?

— Нет. — Она помолчала. — Что ты намерен делать? — спросила она тихо.

Пирс улыбнулся потолку. Он был низким и лишенным декора. Еще одно свидетельство того, что он не в Гегемонии, если бы он до сих пор в них нуждался. Постепенно шок и дикая радость обрести ее снова отступали, уступая место спокойному облегчению.

— А дети где? — поинтересовался он с некоторым усилием. Еще одна проверка.

— Лианну я оставила с няней. Магнуса здесь нет, он на корабле схолиастов. — На ее лице проявилось беспокойство. — Они так выросли… ты думаешь, что…

Он медленно выдохнул и расслабился.

— У меня будет время узнать их снова. Да. — Она снова подалась к нему и крепко прижала к себе. Он ерошил ее волосы, слегка успокоившись, но с грустью понимая, что всему этому суждено измениться. — Но скажи мне еще вот что. Какую тайну вы так настойчиво от меня скрываете?

— Я рад тебя видеть, — промолвил человек на престоле. Он улыбнулся — дружелюбно, однако была в этой улыбке и холодная отстраненность. — По всему видно, что тебе гораздо лучше.

Пирс уже понял, что существо, прожившее действительно долгую жизнь, нисколько не похоже на обычного человека.

— Ты помнишь, как был мной? — спросил он, глядя на него.

Человек на престоле поднял бровь.

— А тебе нужно это знать?

Он повелительным жестом указал на мостик, соединявший с остальной комнатой возвышение, на котором был установлен трон.

— Приблизься ко мне.

Боевые роботы и затянутые в униформу гвардейцы почтительно расступились, и перед Пирсом возник широкий проход.

Он старался не смотреть вниз, пока шел через мостик. Временами это удавалось. У него под ногами бушевали бешеные вихри Юпитера. Когда он впервые увидел это зрелище, у него начался приступ морской болезни, а ведь тогда он лицезрел их сквозь толстое стекло иллюминатора на борту космического челнока, которым и прибыл сюда. Очевидно, те, кто захватил его в этот плен, желали, чтобы у него не осталось никаких сомнений, как далеко от дома он забрался. Но сейчас обзор частично перекрывался синевато-ртутного цвета диском. То были самые огромные Врата Времени, какие ему только доводилось видеть, и — в неслыханном противоречии со всеми инструкциями — они были открыты, пребывая в бесстыдном, скандальном пресуществовании.

— Почему я здесь? — спросил Пирс.

Человек на престоле хмыкнул.

— А ты как думаешь?

— Ты — это я, — пожал плечами Пирс. — Я сам, умудренный годами и опытом, но не сумевший избавиться от проблем. — Они одели его в парадную форму агента Стазиса, а не в один из вездесущих черных прыжкостюмов — явно затем, чтобы усилить обуявшее его отчуждение. К тому же в этой форме не было карманов. Все это казалось ему сущей чепухой. Черные прыжкостюмы и начищенные до блеска туфли? На борту космического корабля? Кто-то здесь явно разыгрывает фесписову мистерию [22] .

— Теперь ты до меня добрался, — добавил он.

Его старший двойник сидел очень прямо.

— Нам надо будет поговорить наедине.

Его глаза обшарили тронную залу.

— Эй, вы! Исчезните.

Пирс успел увидеть, как последний человек, слышавший их беседу, растворяется в бездне неистории. Затем он снова повернулся к престолу.

— Я надеялся, что нам удастся решить этот вопрос цивилизованными способами, — мягко сказал он. — У тебя все рычаги влияния на меня. Я в твоей власти.

Там все было кончено. Не то чтобы он особо сомневался в этом. Даже с самого начала. Этот его древний двойник оказался деланно приветлив и абсолютно безжалостен. Положение Пирса было вполне ясно. Не было смысла о чем-то умолять. Все, что он мог, так это вежливо подставить горло под нож и ожидать счастливой развязки.

— Я бы не стал вытаскивать тебя из этой переделки только затем, чтобы отослать обратно, — сказал его старший двойник почти раздраженным тоном, — хотя то, что ты видишь в ней… — Он помотал головой. — Одним словом, ты здесь в безопасности.

Пирс шутливо выпучил глаза.

— Правда, что ли? Ой. А я уже решил было, что, стоит мне отказаться от самого незначительного предложения, какое ты мне сделаешь, и ты просто отпустишь меня на свободу… Конечно же, это было бы проще, чем, гм, пустить по ветру всех присутствующих и попытаться снова, переписав меня набело?

Он поймал взгляд человека на престоле и выдержал его, наставительно подняв палец.

— Нет, — ответил человек на престоле после мимолетной паузы. — В этом не будет необходимости. Я не собираюсь поручать тебе ничего такого, о чем ты сам меня не попросил бы.