Он приосанился.

— На самом деле мы приехали сюда с определенной целью.

— А-а, вы о новых раскопках? Право, я сейчас очень занят, но если проект интересный, с удовольствием возьмусь руководить им.

Амина отвела взгляд, ошеломленная такой самонадеянностью.

— Речь идет не о раскопках, профессор. Скажем так, я предложил свои услуги одному богатому субъекту.

— Коллекционеру?

— Можно назвать его и так.

— И вы нуждаетесь в специалисте, который удостоверял бы подлинность находок? — спросил он с иронической улыбкой. — Одно дело — ковырять землю и писать статьи, мой мальчик, но определять дату и школу античных предметов — это совсем другое, это сложнее, не правда ли? — Тул небрежно махнул рукой. — Я вас поддразниваю! Это придет со временем, вот увидите. Понаблюдайте за моей работой, и вы узнаете уже…

— Мы ищем гробницу Ахилла, — прервал я его.

Реакция была незамедлительной и совсем не такой театральной, как можно было бы ожидать. Его пальцы сжались на подлокотниках кресла, и он задрожал.

После молчания, которое мне показалось бесконечным, он едва слышно произнес:

— Вы сумасшедший. Откажитесь от этой затеи. Вы не знаете, во что ввязываетесь, чему подвергаете их, — добавил он, указав на Ганса и Амину.

— У меня нет выбора, профессор. Я должен найти гробницу Ахилла, найти любыми…

— Замолчите! — закричал он, втянул голову в плечи и посмотрел по сторонам, словно ожидая, что полчище демонов сейчас выскочит из стен и набросится на него.

— Профессор, я знаю, что вы вели поиски на городище Трои, где Ахи…

— Не произносите здесь этого имени, вы сумасшедший! — Казалось, у него сейчас начнется истерика. — Кто знает, не подслушивает ли нас сейчас кто-нибудь?! А если они оснастили эту комнату микрофонами?! Они способны на все…

— Кто? — спросила Амина. — О ком вы говорите? Кто эти люди?

Он откатил свое кресло к стене библиотеки.

— Уезжайте! Уезжайте и оставьте этот безумный проект! Вы не знаете, на что они способны! Уезжайте!

— Профессор Тул, я…

— Уходите! Уходите, или я вызову охрану!

— На карту поставлена жизнь моего брата! Вы должны сказать нам все, что знаете!

Тул подкатил кресло к своему письменному столу и взял трубку телефона, но руки у него так сильно дрожали, что она выскользнула. Я поспешил к нему, чтобы как-то подбодрить, но Амина остановила меня:

— Морган! Нет! Это бесполезно, он запуган.

— Профессор… — умоляюще сказал я.

Но Тул уже набрал номер. Я подскочил и опустил руку на телефон, чтобы прервать соединение, и профессор глухо вскрикнул. Глядя на его искаженное ужасом лицо, я на минуту испугался, как бы с ним не случился припадок.

— Это бесполезно, — процедил я. — Мы уходим. Но я вернусь. День за днем я буду неотступно преследовать вас, и рано или поздно люди, которых вы так боитесь, кое в чем усомнятся. Вы этого хотите?

Тул униженно замотал головой.

— Тогда помогите мне! Скажите, что вам известно.

— Не делайте этого… — плаксивым голосом сказал он.

— Говорите! В ваших руках жизнь человека!

— Вы не понимаете…

— Ладно, — прорычал я. — Приготовьтесь, вы увидите, что с сегодняшнего дня я буду ходить по вашим следам, как собака, выслеживающая дичь!

Я повернулся, чтобы уйти, мои растерянные спутники последовали за мной. Из музея я вышел разъяренный.

— Морган! — с укором сказала Амина. — Ты зря так обошелся с ним!

— Нам нужна информация, которой он владеет!

— Но этот человек — старик в инвалидном кресле!

— Этот человек — эгоистичный и скудоумный старик, готовый пожертвовать полным жизненных сил молодым человеком, сделав его заложником, и все это ради того, чтобы еще на несколько лет продлить свою замешанную на лжи жизнь! Вот кто он!

Я остановил первое попавшееся такси, и мы в молчании заняли в нем места. Тул заговорил бы. Он был готов на все, чтобы спасти свою жалкую шкуру, и, приставь я к его виску пистолет, он бы уступил.

Наскоро пообедав, мы в самом мрачном настроении вернулись в гостиницу, чтобы немного отдохнуть. Температура воздуха подбиралась к тридцати шести градусам, и хотя море было рядом, мы не чувствовали себя бодрее. К тому же я не видел, что мы могли бы теперь сделать, кроме как ждать и снова обратиться к Тулу.

Раздевшись, я растянулся на постели, тщетно пытаясь уловить легкий ветерок, который проникал через большое открытое окно. Добрых полчаса я крутился и вертелся, безуспешно пытаясь заснуть под громкие звуки клаксонов. Наконец я встал, закрыл окно и задернул занавеску, потом снова со вздохом повалился на постель. Лопасти вентилятора под потолком крутились с тихим шумом — «Ф-р-р, ф-р-р», — что напомнило мне другое ожидание, четыре года назад, в гостинице в Дели.