— А почему вы спрашиваете об этом?

— Потому что если детектор в аэропорту вдруг засигналит из-за какой-нибудь пуговицы, они все бросятся к вам, словно вы совершили убийство, — неловко пошутил он. — Я говорю это, на случай если вы везете какие-то археологические приборы, инструменты для раскопок или что-нибудь подобное.

— Я не везу ничего особенного, уверяю вас, — ответил я, скользнув рукой под майку и чувствуя, как сильно бьется мое сердце. — Почему мы едем через доки?

— Чтобы не попасть в пробки. Ведь ваши друзья ждут вас в аэропорту? Вы летите во Францию?

— Да, — солгал я.

— Каким рейсом? Как бы не опоздать.

— Остановитесь, — приказал я твердым голосом.

— Простите?..

Прежде чем я сам понял, что делаю, я вытащил из-за пояса пистолет и, схватив шофера за волосы, приставил к его горлу оружие.

— Стоп! — крикнул я ему прямо в ухо.

Он резко затормозил.

— Руки на руль!

— Я… все, что у меня есть, в моем бумажнике! Клянусь вам!

— Руки на руль! И не держи меня за дурака. На кого ты работаешь?

— Ни на кого, мистер, я работаю таксистом уже…

Я ткнул дуло пистолета ему в адамово яблоко, и он застонал.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Руки на руль, я сказал! — Пошарив свободной рукой под его рубашкой, я нащупал кобуру. — А это? Это что? — закричал я, доставая пистолет из кобуры. — Выходи!

— Но я…

— Выходи!

Держа водителя на прицеле, я выскочил из машины, открыл дверцу, стащил его с сиденья за шею и приволок к пакгаузу. Доки были безлюдны.

— А теперь ты любезно расскажешь мне, кто твои дружки, иначе я здесь же продырявлю тебе череп.

— Хорошо, — пробормотал он на сей раз уже по-французски. — Хорошо, но только опустите свою пушку.

Я приставил дуло пистолета к его виску, и он чертыхнулся.

— Я работаю на Гелиоса! Я сменил Гиацинта! — прокричал он. — Я здесь для того, чтобы обеспечивать вашу безопасность! Ради Бога, мсье Лафет, уберите свою пушку!

У меня опустились руки, и я отшатнулся, словно меня ударили.

— Болван… — плюнул я с презрением. — Но почему вы поехали через доки?

— Я же сказал вам, из-за пробок. Я хлопнул себя ладонью по лбу.

— Этот дурак Гиацинт сказал мне, что дал вам пистолет, — виновато объяснил он. — Вы же представляете, что бы произошло, если бы вас с ним застукали? Я хотел просто втолковать вам, чтобы вы не…

Я не слишком нежно прижал его к стене пакгауза и приложил дуло пистолета к его носу.

— Это углерод, жалкий кретин!

Он нервно одернул рубашку, а я с юмором самоубийцы подумал о разговоре, который состоялся у меня с Гиацинтом.

— Но кто послал мне такого дурака! — не удержавшись, воскликнул я.

— На вашем месте я поступил бы так же.

Я потер себе виски, борясь с желанием сломать ему шею.

— Могу я получить назад свое оружие?

Он протянул руку в мою сторону, но я сунул оба пистолета себе за пояс.

— Отвезите меня в аэропорт. А там будет видно. Вы хотя бы способны вести машину?

Бурча что-то себе под нос, он сел за руль. И тут зазвонил мой мобильник. Это была Амина.

— Очень хорошо. Через два часа? Я там буду. Наконец-то нормально, — добавил я, бросив презрительный взгляд в зеркало заднего вида. — Я вам все объясню.

Когда в двадцать три часа мы приземлились на Кипре, в аэропорту нас ждал сюрприз.

— Мадам Сэбжам ожидают на таможенном посту, — прозвучало по громкоговорителю. — Повторяю, мадам Сэбжам ожидают на таможенном посту.

Мы вздрогнули.

— Господи… — испуганно пробормотала Амина.

— Ты ничего не потеряла из своих вещей? — с беспокойством спросил я.

— Нет.

— Никто не мог туда что-нибудь подсунуть?

— Нет.

Она запаниковала.

— Мадам Сэбжам? — взывал полицейский-киприот, не обращаясь ни к кому конкретно в толпе прилетевших пассажиров. — Я ищу мадам Сэбжам.

— Что бы это значило? — тихо спросила она, сжимая мою руку.