Она прислонилась спиной к дереву. Ей тоже не хотелось уходить отсюда. Никогда.

— Надо тщательно осмотреть весь дом, — в тишине обронил Майк.

— О да, обязательно.

— Можно подумать, тебя эта перспектива только радует.

— Мне нравилось помогать Люку перестраивать Эдилин-Мэнор.

— И ты не прочь приложить руку и к этой ферме. Вот что я тебе скажу: дизайнером будешь ты, а пилить доски, так и быть, я.

Саре хотелось засмеяться, но она удержалась. Она так и не примирилась с тем, что Мерлинс-Фарм ей не видать как своих ушей.

— Ремонтом захочет руководить твоя жена.

— До свадьбы мне еще далеко. С моей работой не стоит строить планы даже на завтра — а вдруг к тому времени меня уже нe будет в живых?

— Значит, и меня тоже, — беспечно отозвалась Сара.

— Нет, пока у меня есть силы дышать, — негромко отрезал он.

Повисла неловкая пауза, Сара решила вернуться к разговору о доме.

— По крайней мере панели на стенах здесь все те же, как во времена первого Мерлина.

— Это еще кто такой?

— Я про Александра Макдауэлла, — улыбнулась Сара. — Извини, эта шутка понятна только в узком кругу: всех первенцев в роду Макдауэллов называют Александрами. Они ведут свой род от Ангуса Мактерна Харкорта из Шотландии, который основал наш городок и назвал его в честь жены.

— Еще одно имя, которое я в детстве слышал постоянно.

Сара вопросительно взглянула на него.

— Бабуля говорила, что в Эдилине шансы на успех есть только у потомков Ангуса Харкорта.

— Вероятно, она была права, — кивнула Сара, — это же их город.

Майк со стоном закатил глаза.

— Речи истинной аристократки!

— Не вижу никакого аристократизма в том, чтобы происходить из семьи шотландца, который скорее всего был вором и вымогателем. Ариэль говорила, что он прибыл сюда, спрягавшись в трюме корабля, причем далеко не «Мэйфлауэра».

Майк перекатился на бок и взглянул на нее.

— А по-моему, ты выглядишь как истинная леди. — Она и вправду казалась ему прекрасной, особенно здесь, на траве под старым деревом. Майк без труда мог представить Сару в широкополой шляпе и с рукоделием. — Это место тебе подходит. — Он снова лег на спину: хватит глазеть на Сару, иначе желание дотронуться до нее станет нестерпимым. Майк заставил себя вспомнить о деле и Стивене Вандло. Этот проходимец ни за что не согласился бы поселиться в старом фермерском доме, особенно таком тесном, как этот, рассудил Майк. Судя по интерьеру магазина, Вандло тяготел к шикарным апартаментам, где краны позолочены даже в ванной при комнате для гостей.

После недолгого молчания Сара спросила, не удержавшись:

— А ты когда-нибудь влюблялся?

— Нет… — Майк помедлил. — Но однажды чуть было не влюбился.

— А почему «чуть было»?

— Когда она узнала, что я не тот, за кого себя выдаю, и что ее мужа посадили в тюрьму из-за меня, то сразу возненавидела меня. Мгновенно.

— Могу себе представить.

— Позднее я слышал, что она взяла на поруки его любовницу, и они поселились вместе. Но меня так и не простила.

Сара невольно усмехнулась:

— Странную жизнь ты все-таки ведешь.

— Это с какой стороны посмотреть. Скажи, что бы ты сделала с этой фермой, будь она твоей?

Она ответила, не задумываясь:

— Первым делом — посадила бы молодые деревья в плодовом саду.

— А как же дом? И белый мрамор на кухне?

— Деревья растут медленно. Так что пусть мрамор подождет на каком-нибудь складе.

— Думаешь, Андерс согласится?

— Андерс? Ты же называл его по имени.

— Сара, — с расстановкой заговорил он, — я в глаза не видел человека, с которым ты обручена, но, судя по тому, что слышал о нем, он мизинца твоего не стоит. Ты точно хочешь за него замуж? Может быть, стоило бы?..

— Можешь не продолжать. — Сара не стала ждать, когда его слова подкрепят сомнения, с недавних пор мучающие ее. — Приготовления к свадьбе уже заканчиваются. Я недавно встречалась с организатором.

— Но как же ты намерена заполучить Мерлинс-Фарм, если она принадлежит мне?

— Не знаю. — Досаду в собственном голосе различила даже Сара. — С тех пор как мы с тобой встретились, мне кажется, что в моей жизни изменилось все и сразу. До этой встречи я точно знала, к чему стремлюсь, а теперь… даже не представляю. Словно туман в голове.

— Ничего лучше я не слышал несколько месяцев, а то и лет.

— Для тебя это, может, и хорошо, а для меня нет, — проворчала Сара.

Майк поднялся и подал ей обе руки. Он помог Саре встать, но не отпустил ее руки сразу.

— Сара… — его голос стал непривычно мягким, — порой мне кажется, что мы были знакомы всю жизнь.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, увидел, что она и не думает протестовать, и воспрянул духом.

Но когда от губ Сары его отделяло каких-нибудь полдюйма, она произнесла: