Выстрелы гремели уже совсем рядом.

– И запомни, – торопливо проговорила Мария, – я не виновата ни в чем. Это все подстроил Профессор. Он научил Зотову подложить мне ампулы. Иди, Надя. А ты, – она повернулась к Барону, – проводи их.

– Ну да, – щелкнув курком револьвера, усмехнулся тот. – Все это, – он ткнул бородой в сторону стрельбы, – начал Лапа, а я продолжил его дело. К тому же я…

– А как Николай? – вдруг вспомнила Надя.

– Надеюсь, уже в аду, – буркнул Сергей и мотнулся к махавшему из проема в стене старику.

– Я тебя не оставлю! – вдруг решительно сказала Соколова. – Мы будем драться! – нагнувшись, она подняла брошенный Серовым револьвер.

– Уходи! Слышишь!! Уходи! – пытаясь выхватить у нее наган, крикнула Мария.

– В Бога, Христа мать, – проворчал Сергей. Подбежав к борющимся за револьвер женщинам, он коротко ткнул Надежду указательным пальцем в шею. Подхватив ее падающее тело, Сергей взглянул на Маркизу.

– Рад был знакомству. Извини, что покидаю вас, но в мои ближайшие планы смерть, даже если она героическая, не вписывается.

С потерявшей сознание Надеждой на руках он бросился к проему, из которого нетерпеливо выглядывал старик. Проводив его взглядом, Мария повернулась к Барону:

– Почему ты не пошел с ними?

– Зачем? – почесывая бороду стволом нагана, спросил тот.

– Федор, – шагнула к нему Маркиза, – я знаю, ты любил меня.

– Почему любил, – усмехнулся Барон. – Я тебя и сейчас люблю.

Обхватив его шею руками, женщина прильнула к нему. Загрохотали приближающиеся выстрелы. Перебегая от колонны к колонне. Ангел короткими очередями из АКМ сдерживал рвавшихся в помещение солдат. Меняя рожок, он получил несколько пуль в грудь и рухнул на бетонный пол. Не выпуская Барона, Мария продолжала целовать его. Затем, вздрогнув, начала падать.

– Маша! – раздался отчаянный мужской крик. Спецназовцы и омоновцы короткими перебежками приближались к державшему на руках Маркизу мужчине.

– За что вы ее?! – взревел он. – Ведь она только работала! Суки!! Менты поганые! Твари! – прикрывая собой мертвое тело Марии, бородач разрядил барабан револьвера в стремительные фигуры солдат. Ему ответили сразу несколько автоматов. Пробив грудь, расколов брызнувший кровью и мозгом череп, множество пуль отбросили мертвое тело Барона от женщины, которую он любил и ради которой остался.

Невидимый в темном и узком проходе старик голосом направлял Серова:

– Влево. Вправо. Здесь три ступени. Держа на руках безвольное тело Нади, Сергей почувствовал к старику профессиональное уважение. По времени они шли уже с полчаса. Это что-то около двух километров. И в полной темноте помнить все повороты и ступени мог только профессионал, каким по внешнему виду Мастер не был.

– Стой, – услышал Сергей хрипловатый голос проводника и послушно замер. – Я не знаю тебя, но верю твоим глазам, – невидимый в темноте проговорил старик. – Запомни. Чемодан с товаром, я уверен в этом, у Профессора. Потому что за день до передачи его людям из Москвы Директор привозил и показывал товар женщине с глазами убийцы.

– Ты знаешь, как ее зовут? – немного помолчав, спросил Сергей.

– Нет. Но она человек Профессора.

– Может, пора выходить, – предложил Ковбой. – А то вдруг товарищи из спецназа обнаружат ход. Если честно, встреча с ними меня совсем не обрадует.

– Не волнуйся, – Сергей услышал хрипловатый смешок Мастера. – Ход не найдет никто. Но ты прав. Вам пора идти.

Что-то негромко звякнуло, раздался натужный скрип, и Серов увидел впереди кусок ночного неба с красивой россыпью звезд.

– Может, ты с нами? – зная ответ, просто для очистки совести предложил он. Невидимый старик тихо рассмеялся.

– Прощайте, – прошептал он. – И береги женщину. Она любит тебя.

Серов выбрался наружуй, развернувшись, посмотрел на большую темную дыру в скале. Большая глыба вверху, неожиданно дрогнув, начала сползать вниз. И скоро перед Сергеем лежал большой кусок темного камня.

– Лихо, – с уважением пробормотал он.

Держа на руках женщину, Сергей осторожно двинулся вперед. Сзади, внутри сопки, что-то загрохотало. Под ногами коротко содрогнулась земля. «Старик засыпал себя камнями», – понял Серов и, удерживая Серову левой рукой, неумело перекрестился правой.

– Упокой его душу, Господи, – искренне попросил он. Почувствовав, как шевельнулась Надя, весело спросил:

– Я надеюсь…

Закончить ему не дала сильная пощечина. Спасаясь от второй, он разжал руки. Испуганно вскрикнув, женщина плюхнулась на землю.

– Да ты что! – возмущенно начала она. – Как ты смеешь…

– Тихо, – прошипел Серов, бесшумно опускаясь радом с Соколовой. Она замерла и напряженно прислушалась. Вверху, на сопке, раздались приглушенные расстоянием голоса. Шурша, посыпалась щебенка.