– Хрен его знает, что там грохнуло, – услышали они быстро приближавшийся молодой мужской голос.

– Сейчас узнаем, – уверенно проговорил второй. Со скалы спрыгнули три напряженные, готовые к действию фигуры.

– Видишь! Ничего здесь нет! – уже спокойнее заметил первый голос. Неожиданно ярко вспыхнул фонарик. Пучок света, пронзая темноту, высвечивая камни, коряги и растения, медленно двинулся к кусту, за которым лежали Надя с Сергеем.

– Не двигайся, – услышала женщина горячий шепот.

– Рябов! – раздался сверху резкий голос. – Зачем спустились?

– Нам показалось, что здесь кто-то есть, – виновато отозвался человек с фонарем.

– Сюда! – зло приказал голос сверху. Уже не таясь, освещая дорогу, трое солдат стали быстро подниматься наверх.

– Пронесло, – облегченно выдохнул Ковбой.

– Куда теперь? – еле слышно спросила женщина.

– Чуть ниже река. Сделаем плот и – вперед, – так же тихо, но гораздо веселее ответил Серов.

Пепеляев всматривался в красивое даже после смерти лицо Марии.

– Чего загрустил? – подошел к нему полковник спецназа.

– Она пыталась бежать? – спросил майор.

– Хрен ее знает, – раздраженно отмахнулся спецназовец. – Озверели ребята. Восьмерых убили и раненых двенадцать человек. У ОМОНа двадцать погибших, раненых полно. У тебя-то как?

– Трое погибли и ранены пятеро. Мы за вами шли, – подрагивающими руками майор достал сигареты.

– А этих? – кивнул на труп Барона полковник.

– Сорок шесть трупов. Восемнадцать раненых. Задержано двадцать три. В основном женщины.

– Ты этого знаешь? – присел рядом с Бароном полковник.

– Федор Артемьев. Вор-рецидивист. В розыске уже три года. Из лагеря бежал. Друг Лапы, – Пепеляев усмехнулся. – Здесь моих знакомых полно. Человек двадцать. Вон там, у колонны, Антошин Семен. Кличка Ангел. Защищая жену, изуродовал двух милиционеров…

– Ни хрена себе! – изумленно перебил его спецназовец. – Это как же он жену от вас защищал? Просвети!

– На рынке она торговала чем-то, – поморщился майор. – А эти двое пьяные были. Ну и поволокли ее в отделение. Он увидел, вступился. Ему и дали десять лет. Через два года бежал.

– Ты его знал по воле?

– Воевали вместе. Его там и ранило.

– Что-то я ничего не пойму, – закуривая, полковник вопросительно взглянул на майора. – Вы почему не брали этих беглых-то?

– В Москве кто-то из прокуратуры не давал. Прикрытие у Профессора сильное было. Но сейчас-то все! Я из него все соки выжму! – твердо пообещал Пепеляев.

– А к золоту охрану поставил? – прекращая неприятный разговор, посмотрел" он на полковника.

– Сразу, как увидел, – ухмыльнулся тот. – Я думал, мне на все эти драгоценные штуковины плевать. Но здесь такая красота, – он шумно выдохнул. – Кто же это все наладил-то?

– Здесь много чего непонятно, – задумчиво отозвался Пепеляев. – Ведь сколько разных комиссий было! Неужели про подземелье не знал никто?

– Значит, это ты сдала американку? – густо захохотал мужчина. – Ну, Марго, – сквозь смех выдавил он.

– Я просто поторопила ее с отъездом, – холодно ответила женщина. – Чтобы у Петровича не оставалось иллюзий на будущее. Но это дело только мое. А ты, Профессор, – она подалась к нему ладным телом, – почему не говорить о главном? Ведь товар у тебя!

– Милая Маргарита, – засмеялся мужчина. – Уж лучше бы ты не покидала землю обетованную.

– Это почему же?

– В Израиле ты забыла о русском правиле: двое дерутся – третий не лезь.

– Но с Петровичем именно я начала войну! – вспылила женщина.

– И сразу проиграла ее, – насмешливо заметил Профессор. – Ведь твой наемник должен был убить его и погибнуть сам. Не так ли?

Женщина нервно закурила.

– Именно так! – зло подтвердила она. – Для этого я и дала Сергею тетрадь с частичкой биографии Любимова. Но произошло непонятное! Любимов отправляет Сергея телохранителем Алферовой. – Женщина вскочила и прошлась по комнате.

– А почему ты решила, что этот Серов убьет Любимова? – спросил Профессор.

– Он был другом моего мужа, – остановилась Маргарита. – И я уверена, что Николая убили по приказу Петровича.