– Вспомнил, как мы с тобой в столице спекулей бомбили. Ты мне адресок, а я на уши ставлю. Неплохо получалось.

– И чего же здесь смешного?

– Когда меня взяли, ты мне золотые горы обещал, – продолжая улыбаться, напомнил здоровяк. – Ведь мог я тебя по делу потащить, – он, уже не улыбаясь, остро взглянул на насторожившегося Рудина.

– К чему это ты? – недобро прищурились его внимательные глаза.

– Не щурься, – спокойно посоветовал Терминатор. – Просто прикинь. Танька – баба рисковая. За кругленькую сумму она на что хочешь пойдет. И еще! – вдруг зло добавил он. – Я тебе не просто так про свой срок напомнил. Ты прикинь, сколько ты мне за молчание должен. Так что или Танюха с нами в доле, и я подожду, пока мы куш не возьмем. Или гони должок, и расход!

– Даже так? – что-то обдумывая, удивился Рудольф.

– А ты как хотел? – хмыкнул Вадим. – Семерик за колючкой среди камчатских вулканов провести и дуриком остаться? Поумнел я, майор!

– Лады, – кивнул Рудин. – Зови ее.

– Сразу не пойдет, – поднимаясь, улыбнулся здоровяк. – Придется поуговаривать.

Когда за ним закрылась дверь, Рудин вскочил:

– Вы мне, твари, взять помогите! – Он с чувством выругался. – А я вам дам и должок, и кругленькую сумму, – многообещающе прошептал он.

Страшила лежал на кровати одетым. На полу стояла пепельница, полная окурков. Тогда, после драки в парке, он с трудом ушел от долго преследовавших его милиционеров.

Лариса в гостиницу не пришла. Он видел, как, визжа, дрались девушки и, едва услышав милицейский свисток, бросились в разные стороны. Ларису не задержали, иначе в гостиницу давно пришли бы сотрудники милиции. Где же она?

А тот парень молодец! Один против четверых и даже одного уложил. Что те четверо тренированные ребята, Роман понял, когда сцепился с ними сам. Впрочем, черт с ними! Лугов закурил очередную сигарету.

Только сейчас он понял, кем была для него в эти дни Лариса. Нет ее, и сразу навалилось гнетущее чувство одиночества. Ничего не хотелось. Ни думать, ни тем более что-то делать. И только один вопрос по-прежнему оставался нерешенным. «Зачем же Петрович меня на Колыму отправил?» – лениво подумал парень. И вдруг! Ответ был настолько ошеломляющий, что, вскочив, Страшила заметался по номеру. Лариса была права! Он и сам знал, чувствовал это, но боялся еще в этом признаться.

– Духи! Суки! Сволочи! – зло бормотал он, лихорадочно собирая вещи. – Точно! Эта стерва, Нурия-Надежда, как зовет ее Петрович, отдаст меня Маркизе! Вот, мол, кто убил твоего милого Егора! И мать Машкину на меня спишет. А взамен получит чемодан! Духи поганые! Нашли козла отпущения! Стоп! – остановился он. – Но ведь Маркиза знает, что я личный человек Петровича. А на кой я на Колыму приехал? Парней Лапы уже наверняка закопали. А Машка на меня и свою мать спишет! Но ведь я приехал позже! Тебе что, следствие проводить будут? Маркизе нужен крайний, вот ты им и будешь! Но не мог Петрович со мной так! А почему он меня послал на Колыму? Ладно! – психанул Роман. – Нужно Надежду Петровича найти и выбить из нее правду! А вдруг Лариску цепанули за тех двоих? – внезапно подумал он. – И она расколется? Ты же знаешь, что нет, – ухмыльнулся Лугов. – Вот только куда она подевалась?

Страшила встал, подошел к окну и открыл форточку, чтобы проветрить номер. Достав из-под подушки «ТТ», сунул за пояс сзади. Это, конечно, не то, к чему он привык, но все-таки! Пистолет Роман взял у убитых в Магадане сутенеров Ларисы. Он до сих пор не мог понять, как девушке удалось пронести «ТТ» в самолет. У зеркала Лугов потер пальцем подрагивающий шрам. Рубашка сильно обтягивала пистолет, и он явно выделялся. С оружием он чувствовал себя намного уверенней. Надев легкую куртку. Страшила облегченно вздохнул. Теперь пистолета не заметно. – Теперь я в гробу видел духов Маркизы! Прежде чем меня угробят, пару-тройку я успею на тот свет отправить! – Положив в боковой карман запасную обойму, он вышел из номера.

– Почему сразу все не сказал? – вопросительно, посмотрела Татьяна на Рудина.

– Так согласна ты или нет? – не отвечая на вопрос, спросил он. Женщина настороженно, с явным недоверием, чуть прищурив желтые глаза, глядела на него.

«Да ведь она хищница! – внезапно понял Рудольф. – А этот болван, – он покосился на стоявшего у окна Вадима, – ее надежная здоровенная игрушка. И на видео она со мной ходила, чтобы увлечь как мужика. А потом страх, что, мол. Терминатор узнает, разыгрывала. Не боится она ничего и никого. Вот стерва!» – невольно восхитился Рудин.

Посмотрев на часы, он поднялся.

– Вот что. Как я понял, вам нужно все это обсудить. У меня дельце есть минут на тридцать, я пойду. А когда вернусь…

– А если я не соглашусь, ты меня бритвой по горлу и в колодец? – насмешливо перебил его женский голос.

Чувствуя, что теряет инициативу, не находя подходящего ответа, Рудольф натянуто засмеялся. И поняв, что переигрывает, вплотную подошел к Татьяне.

– Вот что, умница! – процедил он. – Это слишком серьезно, чтобы шутить!

– Терпеть не могу шуток, – сделав шаг назад, спокойно сказала женщина. – И если все так серьезно, то вот что. Весь товар делим на троих. Ты из своей доли выплачиваешь Вадиму за семь лет лагерей и за его молчание пять процентов.

– Неисповедимы пути Господни, – пробормотал Серов и, круто развернувшись, вышел на улицу. Страшилу он заметил, проходя мимо раскрытых окон кооперативного кафе. Останавливаться и тем самым привлекать к себе внимание Ковбой, разумеется, не стал. Но и уйти, не увидев, с кем личный секретарь Петровича трапезничает, он тоже не мог. Дождавшись группы веселых молодых парней, он с ними вошел в зал. Страшила был один. Вполне вероятно, что кого-то ждал. Серов быстро вышел из кафе и направился на квартиру, где был Дмитрий.