«Уандерс» перекочевали из «Цилиндра» в «Элиту», а затем в «Ше Пари». Для Мейлин, Лонетты и Сондры это был успех, а вот для Канды только начало. Канда приходила каждый вечер пораньше, говорила с музыкантами и старалась им втолковать, что музыка, которую они играли, должна звучать как-то по-другому, свежей и оригинальней, и именно Канда заставляла девушек пробовать разную аранжировку, чтобы «Уандерс» не напоминали никому имитаторов таких групп, популярных в списке «Мотаун» как «Ронетт», «Марта» и «Ванделла».

А когда наконец «Уандерс» устроили концерт, который сочетал в себе пульсирующие звуки улицы с ритмом церковного песнопения хора «Божественного Агнца», Канда накачивала подруг, пока они не потребовали, чтобы Барнет дал им место в программе ночного шоу любительских групп в театре «Аполло», а также оплатил им проезд до Нью-Йорка.

Это выступление не принесло «Уандерс» денег, но зато на них обратил внимание Френки Седутто, владелец небольшой компании звукозаписи, а также пары солидных диск-жокеев и одного талантливого автора песен, который незадолго до этого выбыл из списка «Мотаун». Седутто предложил девушкам трехгодичный контракт, при условии, что они отделаются от Барнета и отдадут свою карьеру в его руки.

Канда моментально согласилась, а вот Мейлин, у которой была любовь с Барнетом, стала его защищать, и ее миндалевидные глаза умоляли понять ее.

– Барнет помог нам начинать, – умоляла она. – И сейчас нечестно бросать его, после всего, что он для нас сделал…

– А что он вообще сделал для нас? – поинтересовалась Канда. – Может, ты что-то и получала, да и то немного, Мейлин, а вот «Уандерс» ничего, если не считать второразрядных клубов, поскольку это все, на что вообще способен Барнет.

Две остальные девушки прислушивались, как зрительницы на теннисном корте, когда аргументы летали туда-сюда, злость нарастала и страсти разгорались.

– Я пойду, – заявила Канда. – В конце концов, это меня хочет этот мужик, – блефовала она, – а если вы хотите, то оставайтесь там и пойте за центы и всякую мелочь, а я просто скажу мистеру Седутто, чтобы он свел меня с другими девушками, которые действительно хотят зарабатывать деньги.

Выбор был сделан. Против амбиций Канды любовь Мейлин к Барнету оказалась бессильной. Она с горечью сдалась, слезы текли по ее лицу.

– Я надеюсь, ты еще получишь по заслугам, – рыдала она, и ее красивые черты искривились от боли. – Я надеюсь, что ты еще испытаешь то, что сейчас я. Подожди, Канда Лайонс… когда-нибудь ты полюбишь мужика, и я надеюсь, что он втопчет тебя в грязь!

– Раздался голос из помойки… – засмеялась Канда, чувствуя себя сильной и могучей. Она была голосом в «Уандерс», и какое значение имели проклятья Мейлин теперь, когда мечты Канды вот-вот обещали осуществиться?

Первая песня «Уандерс» – «Жить с надеждой», сделанная для списка «Уникорна» у Седутто, сразу же попала в список популярных; этого оказалось достаточно, чтобы подтвердить их талант и коммерческое значение. Френки сделал кое-какие инвестиции в группу, купил им более шикарные костюмы и запродал их в качестве вступительного номера в турне Джонни Мэтиса по двадцати городам.

Альбом «Блюз с улицы» – их дебют – сделал «Уандерс» звездами; песня «Смотри, что сделала со мной любовь» продержалась в списке популярных песен, в хит-параде, пятнадцать недель. Внезапно на девушек обрушилось столько денег, что они и представить себе не могли прежде такого количества, и когда Канда выписывала один чек за другим, ей казалось, что она живет в нереальном мире, в тех историях, которые читала вечерами, что ее собственная сказка наконец-то началась и жизнь будет становиться все лучше и лучше.

Хоть она и посылала регулярно деньги матери в Чикаго, больше она туда не приезжала. Чувство вины, а также триумфа осталось от ее единственной поездки туда. Мама больше не ходила убирать квартиры, однако трехкомнатная квартира на Пятой улице оставалась все той же, если не считать сделанного там ремонта и кое-какой купленной мебели. Канде не пришлось спрашивать, куда идут ее деньги, когда она заглянула в комнату Чарлины и увидела полный шкаф новых нарядов, цветной телевизор и стерео.

– Почему бы тебе не купить чего-нибудь новенького из одежды, мама? – спросила Канда, вкладывая в руку матери несколько банковских счетов. – Например, хорошую шубу на зиму, – предложила она.

Марта улыбнулась и нежно коснулась лица дочери.

– У меня уже и так есть все, что мне нужно, – сказала она. – А вот о тебе я беспокоюсь, сладкая моя…

– Со мной-то как раз все нормально, – отрезала Канда, удерживая свой гнев. Ей столько удалось сделать, а мама все еще видит отца во всем, что бы Канда не делала? Она покажет ей раз и навсегда, что они совсем разные.

Перед отъездом она положила деньги на депозит за дом из белого кирпича на Озерной набережной. Он был весь окружен кустарником и деревьями, а на заднем дворике росли кусты роз и стояли старинные качели.