Син'джари повернулся к Эшли.

— Пошел вон, сволочь! — в бешенстве заорала она на него.

Потирая ушибленные ребра одной рукой, второй он поигрывал кинжалом, обнажив в не предвещающей ничего хорошего улыбке частокол гнилых зубов. У него было оружие. У нее — нет.

Взгляд Эшли упал на посох, выпавший из рук Мо'амбы.

Син'джари не дал ей времени составить план дальнейших действий, бросившись на нее. Однако годы занятий карате с четырьмя старшими братьями не прошли даром, да и на быстроту реакции Эшли никогда не жаловалась. Она уклонилась в сторону и ухватила запястье Син'джари с зажатым в ней кинжалом. Лезвие прошло возле ее уха. Выпрямившись, она рванула его за руку, одновременно сделав подсечку. Тощий подонок брякнулся об пол с такой силой, что Эшли показалось, будто она услышала стук его костей. Впрочем, нет, не показалось! Какая-то кость действительно хрустнула, переломившись пополам, и этот звук вызвал злорадную улыбку на лице Эшли. «Так тебе и надо, скотина!» — подумала она. Алмазный кинжал выпал из руки поверженного врага и покатился по каменному полу.

В два прыжка Эшли оказалась у кинжала и схватила его, готовясь отразить новую атаку противника. Но ее не последовало. Скуля и подвизгивая, словно побитый пес, Син'джари полз в дальний конец пещеры, беспомощно волоча сломанную руку. Он покидал поле боя, сдавшись на милость победителя.

Опасливо косясь на Син'джари, Эшли подошла к лежащему на спине Мо'амбе. Грудь старика судорожно вздымалась и опадала. Взгляд его остекленевших глаз был устремлен в потолок пещеры.

Он нуждался в срочной медицинской помощи. Но где ее взять?

Син'джари поднялся на ноги, и Эшли вскочила, направив на него кинжал. Однако тот не пытался приблизиться к ней. Вместо этого он крадучись двинулся к входу в «червоточину». Через несколько секунд, глумливо ухмыльнувшись, чего Эшли от него никак не ожидала, он исчез в темном отверстии.

А в следующее мгновение она услышала топот многих босых ног, бегущих по тоннелю. Слава богу, помощь на подходе!

Она повернулась в тот момент, когда первые воины, выставив перед собой копья, ворвались в пещеру. Как только они увидели распластанное на полу окровавленное тело Мо'амбы, из их груди вырвался мучительный вой. Яростные взгляды воинов, в которых читалось одновременно обвинение и приговор, устремились на Эшли.

Она опустила глаза на окровавленный кинжал, который до сих пор сжимала ее рука.

«О, черт!» — только и успела подумать она.

— Успокойся!

Бен старался понять, что пытается сказать ему Ноб'коби, лихорадочно бормоча и размахивая трясущимися руками, но это было невозможно. Он перевел растерянный взгляд на Сэнди, но и от нее ожидать помощи было бесполезно: девушка скорчилась в дальнем углу кабинета и плакала навзрыд.

Ах, если бы здесь был Гарри! Ведь он знает их язык!

Внезапно Ноб'коби протянул руку и прикоснулся пальцем ко лбу Бена: Бен непонимающе моргнул. Туземец повторил жест. Непонятливость человека явно действовала ему на нервы. И тут Бен понял: охотник хочет, чтобы он установил с ним мысленную связь. Сам он не мог этого сделать, поскольку в его жилах не текла кровь хари'хути, но это мог сделать Бен. Один раз, в пещере, у него это уже получилось.

Бен кивнул в знак того, что понял, и жестом велел охотнику сесть на диван. Ноб'коби подозрительно покосился на кожаный диван и уселся, скрестив ноги, на полу. Бен пожал плечами и последовал его примеру, сев напротив мими'сви.

Закрыв глаза, он задержал дыхание, пытаясь утихомирить бушующий разум. Он представил себя сидящим в кресле-качалке на веранде отцовской овцефермы в начале летнего дня, и даже ощутил теплый ветерок, обдувающий щеки.

Неожиданно для него Сэнди взорвалась.

— Что это вы делаете? — взвизгнула она.

Не открывая глаз, Бен поднял руку.

— Все в порядке, Сэнди. Мне нужно минутку побыть в покое.

— Но…

— Тсс. Расслабься!

Эти слова, произнесенные сонным голосом, были обращены как к ней, так и к нему самому. Расслабиться… Нужно расслабиться…

Бен слышал раздраженное ворчание Сэнди, но не обращал на него внимания. Его уже не было здесь. Он качнулся в кресле и сделал глоток теплого пива «Фостерз» из бутылки, оказавшейся вдруг в его руке. А потом — попытался представить себе плосконосую мордочку Ноб'коби на тонкой мохнатой шее. И внезапно охотник мими'сви возник рядом с Беном и уселся на соседний стул.

Ноб'коби смотрел на него, открыв рот. Поднявшись со стула, он подошел к перилам и поднял голову к необъятному небу, на котором — от горизонта до горизонта — не было ни облачка. От страха его била дрожь. Повернувшись к Бену, он выдавил из себя:

— Оно… такое… огромное!

Бен невольно почувствовал жалость к бедняге, оказавшемуся в столь необычном для него месте, но ведь Мо'амба проделал с ним то же самое. Кроме того, он скучал по отцовскому ранчо.

— Не бойся, — сказал он маленькому охотнику, — на самом деле оно не такое большое.

— Как это? — спросил тот.

— Ладно, выбрось из головы. Я неудачно пошутил. — Бен сделал еще один глоток пива. Черт, на вкус оно было совсем как настоящее! — А теперь — давай. Что ты хочешь мне сказать?