Рассвет уже миновал, но над ними по-прежнему нависал туманный сумрак. Факелы охранников слегка рассеивали мглу, отбрасывая хитросплетение бликов и теней на пустынную дорогу. Хотя обоняние Клеопатры улавливало соленый запах моря, она еще не видела даже побережья. Им говорили, что по этой дороге они приедут прямиком в порт Путеолы, однако из-за скрывающего все тумана казалось, будто дорога обрывается в нескольких шагах впереди, за пределами круга света.

План был составлен с благословения Помпея, однако тот не знал об участии Клодия. Клеопатра отметила, что за те месяцы, пока они обитали в доме Помпея, он изрядно набрал вес. Она перестала смущаться в его присутствии. И все же Юлия по-прежнему озорно посматривала на него, подобно нимфе, и каждую ночь он погружался в океаны ее страсти. Авлет объяснил Помпею, что должно произойти, однако при этом тщательно избегал упоминать, кем же составлен сей план. Помпей внимательно слушал, словно бы взвешивая каждое слово царя.

— Я ничего об этом не знаю, — промолвил он наконец, давая разрешение на осуществление замысла.

Царь сильно обеспокоил своих людей, заявив, что лично желает видеть все, что произойдет.

— Я потратил на это целую кучу денег, — сказал Авлет. — Я хочу узреть лица предателей прежде, чем смерть настигнет их. Я воззову к богам, дабы они забрали этих негодяев в самые глубины Аида — подальше от общества поэтов, философов и прекрасных женщин, в бесконечные бездны, где они будут обитать среди теней преступников и рабов.

В этот миг Клеопатра решила выпросить у отца, чтобы тот разрешил ей участвовать в поездке. Ее устремления были немедленно пресечены твердой рукой царя. Клеопатра не отступила — она обрисовала Авлету причудливую картину того, насколько уязвимой окажется она, если их миссия потерпит поражение и она, царевна, окажется одна среди римлян.

— Я твоя наследница, отец, — напомнила Клеопатра. — Что они сделают со мною, если вы не вернетесь, а ваши тайные намерения будут разоблачены?

Она вела спор по всем правилам логики, как ее обучил Деметрий, выстраивая последовательность событий, которые завершатся ее гибелью. Если что-либо случится с царем, она останется в руках Помпея, который является врагом человека, спланировавшего поход Авлета. Неужто Помпей откажется отомстить ей за союз ее отца с его, Помпея, отъявленным недругом — Клодием? Авлет слушал скептически. Клеопатра добавила:

— Одно я знаю наверняка. Если миссия не увенчается успехом и мой отец не вернется, мне вряд ли стоит ждать награды.

Наконец за нее вступился Архимед:

— Владыка, я приму на себя полную ответственность за безопасность царевны, если ты одаришь меня такой высокой честью. Я отдам свою жизнь ради того, чтобы защитить ее.

Клеопатра не смогла удержать победный клич, вырвавшийся у нее из груди. Она порывисто обняла двоюродного брата за шею.

— Давайте надеяться, что до этого не дойдет, — неохотно уступил царь.

Клеопатра выпустила брата из объятий и повернулась, чтобы поблагодарить отца, но его неодобрительный взгляд остановил ее. Она забыла, что уже не ребенок и что ей не подобает вести себя подобным образом.

— Ты не пожалеешь о том, что согласился, отец, — промолвила она, внезапно став серьезной.

— Никогда не бывает слишком рано получать уроки власти, — вздохнул Авлет. — Но ты, юноша, отвечаешь за ее сохранность. Твой долг — следить за тем, чтобы царевна оставалась в безопасности, — многозначительно добавил он и посмотрел на дочь, чтобы убедиться, что и она поняла предупреждение.

Клеопатра склонила голову перед отцом.

Ныне царь был просто великолепен в своей готовности действовать. Он скакал впереди отряда с небольшой охраной, отряженной Клодием, который заверил, что не следует путешествовать по дорогам Италии без соответствующего сопровождения. Наемный убийца Асциний ехал позади них, облаченный в темные одеяния, которые как нельзя лучше соответствовали его киммерийской внешности. Он ни разу еще не произнес ни слова. Клодий призывал их не обманываться холодной манерой поведения Асциния: его методы работы безупречны, а верность не знает границ. Клеопатра оценивала его как человека, которого надлежит опасаться и даже бояться.

В тот момент, когда ей показалось, что она ни единой секунды не сможет больше держаться в седле прямо, они наконец-то прибыли в порт. Царский отряд быстро скрылся в лачуге, выстроенной для смотрителя гавани и его семейства. В этот день лачуга была освобождена по приказу Клодия. В хижине воняло рыбой и гниющими водорослями.

— Но мы же ничего отсюда не увидим! — запротестовала Клеопатра. — А запах тут просто тошнотворный.

Отец лишь молча взглянул на нее, и она прекратила жалобы. Чтобы выглянуть наружу, царевна залезла на деревянный стол, стоящий как раз под маленьким круглым отверстием в стене.

— Вот корабль, который пойдет на Делос, — объяснил Архимед, указывая на маленькое парусное судно. Клеопатре хотелось, чтобы он обнял ее за плечи, пока они вместе смотрели на море, но он этого не сделал. — А вон то — корабль Сотни.

Это судно было гораздо больше, с огромными парусами и длинными прорезями для весел в бортах, чтобы корабль мог двигаться даже тогда, когда нет попутного ветра.

Сквозь маленькое оконце Клеопатра наблюдала за осуществлением великого плана Клодия. Она смотрела, как Клодий поцеловал закутанную в плащ женщину, которая затем повернулась и взошла на корабль, отправляющийся на Делос. Царевна была ужасно разочарована тем, что ей не удалось рассмотреть лицо красавицы. Она даже попыталась сбежать из-под бдительного надзора Архимеда и выскользнуть за дверь, но тот перехватил ее и отправил обратно на «наблюдательный пост». Несколько мгновений спустя Клеопатра была вознаграждена: взойдя на палубу, знаменитая римлянка повернулась, чтобы помахать на прощание брату, и явила взорам присутствующих дивные черты, которые сводили с ума столь многих мужчин.