Поспешно отстегнув ремень безопасности, Сэм одарила его лучезарной улыбкой:

— Что ж, огромное спасибо, что подвезли. И вам вовсе не обязательно меня ждать: возможно, на это уйдет больше часа, а у вас наверняка полно дел.

— Не глупите. У меня достаточно времени, и я хочу убедиться, что с вами ничего серьезного.

— Разумеется, ничего, — резко отозвалась она. — Не делайте из мухи слона.

— Ладно, только пусть нам это подтвердит доктор, идет?

Сэм ошеломленно застыла. И как прикажете разговаривать с типом, который не привык считаться ни с чьим мнением, кроме собственного? Чувствуя, что вот-вот взорвется, она вышла из машины и, гордо вскинув голову, зашагала прочь. Не хватало еще, чтобы он предложил ей сесть в кресло-каталку, с него станется!

Врач, миловидная блондинка с аккуратным шиньоном на голове, внимательно осмотрела царапину на лбу, проверив, нет ли еще ушибов и посветив девушке в глаза лампочкой.

— По-моему, ничего серьезного, — с улыбкой сообщила она, — но на всякий случай сделаем рентген.

— Рентген? — неуверенно переспросила Сэм. — А это обязательно?

— Вы беременны?

— Не знаю, — Сэм с опаской взглянула на дверь смотровой, за которой должен был находиться Эйдан. — Я хочу сказать… я еще нигде не проверялась, но… возможно, это так.

Доктор ободряюще улыбнулась.

— И сколько недель?

— Шесть — почти. Кажется. Я, правда, не уверена. Но… он ничего не должен знать, — она указала взглядом на дверь.

— Это ваш муж? — удивленно нахмурившись, спросила врач.

— Ничего подобного! — взволнованно воскликнула Сэм. — Он мне даже не приятель, вообще никто. Просто… он владелец коттеджа, который я снимаю. Когда со мной все это приключилось, он как раз тоже был на пляже и вызвался сам привезти меня сюда.

— Понимаю. Весьма великодушно с его стороны. Но, разумеется, ему не обязательно быть в курсе всего, если вы не хотите. И не беспокойтесь из-за рентгена. Мы будем осторожны, чтобы не повредить ребенку. Но, возможно, вам лучше будет сходить еще и к своему доктору, чтобы не было сомнений.

Сэм машинально кивнула. Ребенок. И вдруг ощутила уверенность, подсказанную древними, как сама жизнь, инстинктами. Незачем идти к врачу: она и так знает, что у нее скоро родится ребенок.

— Вам нехорошо?

— Нет, нет, все нормально, — с трудом выговорила Сэм. Она была шокирована. Так много предстояло обдумать. Как она сумеет одна вырастить малыша? Но что бы ни было, сумеет, решительно поклялась она себе.

Рентген занял совсем немного времени. Через полчаса она уже снова была в смотровой, разглядывая странные черно-белые снимки собственного черепа. Эйдан тоже был здесь. Его присутствие немного смущало Сэм, но спорить с ним было бесполезно.

— Как я и думала, — весело объявила доктор, — никаких следов перелома нет.

— А головокружение? — поинтересовался Эйдан.

— Должно быть, это просто от полученного стресса.

Сэм победно взглянула на Эйдана.

— Значит, мне можно ехать домой?

— Да, но только если в ближайшие сутки за вами кто-нибудь присмотрит. Если снова возникнет головокружение или заболит голова, немедленно возвращайтесь к нам.

— Отлично, — не дожидаясь, пока Сэм ответит, сказал Эйдан. — Она может побыть в гостинице.

— Вовсе не обязательно… — торопливо начала девушка, едва не поперхнувшись от неожиданности.

— В коттедже вам оставаться нельзя, — голос Эйдана не терпел возражений.

— Конечно, вам нельзя оставаться одной, — присоединилась к нему и доктор, одарив Эйдана, как показалось Сэм, чересчур доверительным взглядом. — Иначе нам придется поместить вас на ночь в больницу.

— Незачем понапрасну занимать место в палате. Вы прекрасно переночуете в отеле, — настойчиво сказал Эйдан.

Назад они возвращались молча. Сэм все еще находилась под впечатлением того, что недавно узнала, и Эйдан не тревожил ее расспросами. Лишь изредка бросал на нее осторожный взгляд, проверяя, не уснула ли она.

Так они и молчали, пока не свернули на дорогу в поселок.

Был полдень, и под яркими лучами летнего солнца море переливалось всеми оттенками синевы: от ярко-голубого посреди залива до темно-синего в тени скалистых уступов и нежно-бирюзового у самого берега, где волны, пенясь, накатывались на песчаный пляж.