Сэм рассмеялась.

— Интересно, что бы он написал? — Она вдруг заговорила, подражая голосу какого-нибудь седого профессора: — Двуногие существа разного роста, явно не обладающие способностью ходить по прямой.

— А вот это и вовсе собьет их с толку. — И Эйдан принялся со смехом бегать и скакать по песку.

Сэм засмеялась, немного смущенная его озорством, но тоже присоединилась к забаве, то делая гигантские шаги, то двигаясь на цыпочках.

— А здесь двуногие, похоже, начали какой-то странный ритуальный танец, смысл которого остается загадкой.

— А затем один из них вдруг исчез! — Эйдан подхватил девушку на руки, подбрасывая в воздух. Их взгляды встретились, и он вдруг удивленно осекся. Затем медленно поставил ее на ноги, все еще не выпуская из объятий. — Судя по всему, это был какой-то брачный обряд, — снова передразнил он профессора, а затем тихо добавил своим обычным голосом: — Знаете, я впервые вижу, как вы смеетесь.

Сэм растерялась, словно утонув во влажной глубине его темных глаз и перестав бороться с собой. Эйдан склонил голову, и она взволнованно ощутила дрожащими губами прикосновение его губ. Он обнял ее, терпкий аромат его кожи пьянил, как вино.

— Ты словно мед, — прошептал он. — Нежная… Такая сладкая…

Холодные водяные брызги вернули их к действительности. Ахнув от неожиданности, Сэм отскочила от Эйдана. Начался прилив, и вода торопливо струилась по пляжу, уже добравшись до их ног. Эйдан схватил девушку за руку, и оба, заливаясь смехом, помчались по песчаному дну, карабкаясь через подводные утесы, пока море не отрезало их от берега.

Они едва успели вовремя и, запыхавшиеся, взбежали по высеченным в скале ступеням. Словно вдогонку высокая волна разбилась об утес, обдав их с ног до головы.

— Вот это да! — Эйдан тряхнул головой, в волосах сверкали водяные брызги.

— Вы промокли насквозь! — засмеялась Сэм, глаза ее лучились весельем.

— Вы тоже, — широко улыбнулся он. — Лучше пойдемте скорее сушиться. Не хватало еще, чтобы вы простудились.

Эйдан взял ее за руку, и они молча пошли по каменистой тропинке к гостинице. Интересно, чувствовал ли он, как она вся дрожит от предвкушения? — думала Сэм. Как ни глупо это было, но ей хотелось, чтобы он поцеловал ее снова. И не только поцеловал…

Все так же не нарушая молчания, они поднялись в лифте, но в разделявшем их пространстве словно образовалось электрическое поле. Двери распахнулись, и Эйдан с загадочной улыбкой отступил в сторону, пропуская девушку вперед по коридору.

Он знал! Правилами этой игры он владел мастерски, безошибочно чувствуя момент, когда женщина готова сдаться на милость победителя, но был настолько уверен в себе, что не считал необходимым торопить события.

— Пожалуй… я приму душ, — торопливо проговорила Сэм. — Волосы совсем промокли.

— Правильно, — с чуть заметной хрипотцой ответил он. — А я приготовлю для нас кофе.

Смущенно кивнув, Сэм поспешила в свою комнату, где сбросила мокрую одежду и подставила тело под теплые струи воды в душевой. Горячее возбуждение все еще не покидало ее, продолжая будоражить воображение: она живо представляла его рядом, в тесноте душевой, видела его стройное, мускулистое обнаженное тело, чувствовала, как его руки ласкают полные округлости ее груди, гладят стройные бедра…

Сэм прерывисто вздохнула. Надо наконец признаться самой себе: она желала его. Желала так сильно, что это ее пугало.

Тщетно пытаясь выкинуть его образ из головы, она вышла из душа и вытерла волосы. Затем завернулась в темно-синий халат, оказавшийся на крючке в ванной, постаралась придать лицу более-менее спокойное выражение и отправилась в гостиную.

Эйдан поднял голову и, заметив ее жадный взгляд, улыбнулся.

— А вот и кофе, — с чуть заметной усмешкой проговорил он. — В холодильнике есть молоко и сливки, сахар на столе.

Это был настоящий зерновой кофе, крепкий и ароматный, разлитый в большие темно-зеленые фарфоровые чашки с золотой каймой. Сэм налила немного сливок, добавила сахара и с удовольствием отпила.

— Пожалуй, получше того, чем я угощала вас. — Голос ее чуть заметно дрогнул. — Мой кофе был растворимый.

— Понимаю! — отозвался он. — Именно это вас так волнует?

— О чем вы? — удивилась Сэм.

— Зерновой кофе — растворимый кофе, — начал он. — Дорогой фарфор — дешевые кружки. Сделки на миллионы долларов — работа посудомойки. Вы боитесь, что люди подумают, будто вы охотитесь за моими деньгами?