— Что? — Димка непонимающе вскинул голову. — О чем ты?!

Некогда вникать в смысл ее слов, нужно как можно быстрее разобраться с харибдой.

«В следующий раз сразу стреляй по глазам, иначе эту тварь убить невероятно сложно».

Тебя бы сюда, Олег, с твоей меткостью! Да и просто твоя компания сейчас бы не помешала…

Стиснув зубы от напряжения, Димка выжидал. Как только расстояние до харибды сократилось метров до двадцати, а фары хорошенько высветили ее морду, ПКМ снова выплюнул свинцовую очередь. Пули высекали из пластинчатой брони искры, ломали выступающие шипы, рикошетя, выбивали фонтанчики бетонной пыли из стен и свода. А свирепые огни глаз харибды и не думали гаснуть, становясь все ближе. «Да что ж ты… есть!!!» — Злое торжество охватило сердце: Димка успел заметить кровавый всплеск на месте левого глаза зверя, прежде чем тот, сбившись с направления, с грохотом врезался головой в стену. Мощное тело кувыркнулось, раскинув в воздухе лапы, брызнули куски бетона, вырванные когтями из стен словно бумага, и все скрылось в темноте, за пределами света фар.

«Попал! — исступленно твердил про себя Димка, не замечая ни пота, бежавшего по лицу ручьями, ни дрожащих от перенесенного напряжения рук, не выпускавших приклада пулемета. — Попал, попал, попал, черт меня побери!!!»

И тут где-то за спиной Димки, оттуда, куда мчался электровоз, раздался мощный удар, гулко разнесшийся по жерлу туннеля. Словно что-то огромное, могучее приложилось кулаком по путям, едва не вздыбив поверхность. Звук, знакомый до дрожи. Звук из кошмара.

Димка резко обернулся, но навстречу электровозу с плотным потоком воздуха неслась лишь тьма, отражаясь в расширенных зрачках бауманца. Он потянулся к ремню налобного фонаря, все еще болтавшегося на шее, но рука замерла на полпути: гул туннеля отрезало, как ножом. Тишина обвалилась на электровоз, словно бетонный свод туннеля.

Димка встряхнул странно потяжелевшей головой, оставил в покое пулемет и похлопал дрожащими ладонями по ушам. «Какого черта? Я что, оглох?»

Что-то изменилось вокруг. Он почувствовал это раньше, чем понял, что именно.

Туннель сузился.

Свет фар выхватывал какие-то наросты на стенах, уносившиеся прочь и выраставшие снова. Неясные тени шевелились на своде, разбуженные вторжением непрошеных гостей. И вдруг что-то огромное рухнуло сверху, гигантской плетью хлестнув по электровозу. Но промахнулось.

Почти.

Настил под ногами дернулся от сумасшедшего рывка, ударил в подошвы ботинок. Не ожидавший этого Димка не успел вцепиться в пулеметную стойку, свалился на платформу и отлетел к борту. Металлические прутья врезались в ребра, заставив заорать от пронзительной боли, но парень не услышал своего крика — мертвый перегон поглотил его полностью, жадно всосав в стены.

В неестественной тягучей тишине это выглядело особенно страшно — удар пришелся на край прицепа, и платформа совершенно беззвучно встала на дыбы, подбросив свою ношу. Тяжесть тел отшвырнула брезент прочь, в свете фар мелькнули искаженные лица, скрученные руки и ноги. Застывшие глаза мертвецов с немым укором взглянули на Димку, не сумевшего сберечь их покой. Не выдержав удара, стальная сцепка с платформой электровоза лопнула, и прицеп, словно гильотиной срезав фары, кувыркаясь унесся вместе со своим содержимым в мгновенно наступившую тьму.

Вонь разлагающейся мертвечины, как бы возмещая отсутствие звука, захлестнула платформу, едва не выворачивая пустой желудок наизнанку. Димка откатился от решетки и попытался вскочить, но кто-то навалился сверху. Чьи-то руки обхватили за плечи, прижимая тело к полу. Парень инстинктивно дернулся, пытаясь освободиться, не сразу сообразив, что это не нападение, а попытка защитить.

«Не вставай и не шевелись, — губы Наташи, лежавшей рядом и крепко, с отчаянной силой обнимавшей его, едва слышно шептали прямо в ухо. — Молчи. Представь, что ты уже умер. Что тебя нет. Тогда они отпустят нас».

И Димка доверился — тоже обнял девушку и замер.

Электровоз мчался в давящей тишине сквозь абсолютный, первозданный мрак. Ни шелест стальных колес по полотну рельсов, ни утробный рокот электродвигателя, ни зловещий шепот струящего сквозь прутья клетки воздуха — никакие звуки не проникали сквозь эту неестественную тишину. Скрежета когтей многочисленных лап Димка тоже не слышал. Только чувствовал, как эти когти сминают и рвут стальную решетку, пытаясь добраться до двух безбилетных пассажиров труповоза. Металл постепенно сдавался под натиском силы обитателей туннеля, платформа раскачивалась под сыпавшимися со всех сторон ударами тварей, мечущихся вокруг в попытке дотянуться до теплых живых тел, наполненных свежей кровью. Ужас сковал дыхание людей, заморозил кровь в жилах. Но скорость электровоза их все-таки спасла, вырвала из смертельной западни мертвого перегона.

Они все еще лежали на холодном металле, обнимая друг друга, как обнимаются люди, прощаясь с жизнью, — и тут звуки мира вернулись. Не просто вернулись — обрушились на них так же, как до этого тишина, оглушили. Пронзительный скрип колес по ржавым рельсам. Уютный рокот двигателя. Металлическое дребезжание платформы. Ласковый шелест воздуха. Шепот собственного дыхания и частое биение взволнованных сердец. А затем пространство раздалось, выпуская запертые в тюбингах звуки дальше, в свободный полет, и по характеру изменившегося окружающего фона стало ясно, что они все-таки вырвались. На станцию, к людям.

А значит — пора снова браться за оружие.

Димка живо поднялся, затем помог встать девушке и закрутил головой. Теперь, когда они оказались на ногах, в глубине платформы стали виды неяркие всполохи костра, мелькавшего между арками по мере продвижения, — огонь горел где-то посредине станции, и электровоз поочередно нырял в одну за другой густые тени, отбрасываемые тяжеловесными на вид пилонами.