— Я тоже слышу его, — подтвердил Фостер.

Он вытащил снимок и протянул его Эми. То, что фото несколько раз окунали в ледяную воду, не улучшило его вида, но все еще до боли было ясно, что… кто на ней изображен.

— Итак, у нас тут три призрака. — Эми не прибавила: «Так-то вот!» — но это ясно слышалось, когда она молча передала изображение Питеру.

Тот мгновение изучал фото, потом поднял взгляд, понял, что все ожидают его слов, снова вздохнул и сказал:

— Прекрасно. Значит, их три. — Он в упор посмотрел на Тони. — Что нам делать?

— Не знаю.

— Вот как! — Питер поднял руки. — Это еще лучше. Кто-нибудь знает?

Похоже, никто не знал.

Тони посмотрел вниз, на макушку Брианны, нахмурился и произнес:

— В дневнике сказано, что Каулфилд использовал своего сына Ричарда, чтобы связаться с силой. Дух мальчишки обитает в ванной комнате главных покоев.

— Ты собираешься что-то предпринять, опираясь на эти факты? — спросила Эми, вглядываясь в лицо пария. — Или просто повторяешь наобум кусочки информации?

— У Ричарда нет «повторного показа». У всех остальных духов есть, — продолжал Тони, когда все, кого он мог видеть, быстро превратились из озадаченных в полностью сбитых с толку. — Даже Стивен и Касси продолжают невольно повторять сцену своей смерти, хотя остальное время они в здравом уме и твердой памяти. Ричард этого не делает. Он всегда в ванной. Даже Мэйсон осознавал его присутствие.

— Эй! — Последние слова Фостера привлекли внимание актера. — Что ты имеешь в виду — «даже Мэйсон»?

— Он хотел сказать, что обычно ты слишком умен, чтобы оказаться впутанным во всякую сверхъестественную чушь, — вкрадчиво вмешался Питер.

— Ага.

Эми ткнула Тони в ногу и посоветовала:

— Переходи к делу.

— Ричард Каулфилд — ключ.

Мгновение царило задумчивое молчание.

Потом Адам озвучил то, о чем гадали все:

— Ключ к чему?

— К тому, чтобы освободить призраков, уморить тварь голодом и позволить нам эвакуироваться.

Питер взял у Эми фотографию. То, как он смотрел на изображение, заставило Тони подумать, что у него, наверное, есть дети. Долгое время отдаленные всхлипывания мертвого ребенка были единственными звуками, которые слышались в кладовой дворецкого.

Наконец режиссер сунул фотографию в руку Тони, мотнул головой в сторону двери и сказал:

— Итак, чего ты ждешь? Иди поверни свой ключ.

«Правильно. Потому что это, конечно, моя работа — быть героем. Так решили все».

Левая рука Тони и то, к чему она прикреплялась, было почти бесполезным. Он мог только слегка пошевелить пальцами. Руку как будто кто-то освежевал, а потом щедро посыпал перцем. Волшебник или нет, Фостер был всего лишь ассистентом режиссера, а у подножия тотемного столба, как осадок, всегда скапливалась самая дерьмовая работа.

«Стоять больно. Дьявол, дышать тоже».

Тони медленно культивировал восхитительное чувство жалости к себе, когда в дверь, за которой он наслаждался им, врезался высокий голосок:

— Я пойду с тобой!

— Бри…

Она посмотрела на него снизу вверх и сказала очень медленно и многозначительно:

— Меня он не боится.

Но призрак мальчишки панически пугался отца, а Тони был мужчиной. Моложе Каулфилда, тоньше, да и пирсингов у него было больше, но все же…

— Хорошо. Конечно.

Фостер ожидал, что Тина запротестует, но она все еще была слишком занята, хлопотала над Ли и ничего не заметила.

— Ты сможешь нести эту штуку?

— Она — да, но ты, скорее всего, нет. — Зев поднял со стола лампу, которую чуть не ухватила Брианна. — Я тоже иду с тобой.

— Ия.

— Нет. — Питер встал на пути Эми. — Каулфилд, может, и мертв, но этот дом все еще опасен. Чем меньше людей будут по нему бродить, тем лучше.

— Так нечестно! — Эми ткнула пальцем в сторону Брианны. — Она дочь босса, и ты позволяешь ей бродить по дому! — Эми резко замолчала, а через миг спросила: — Я веду себя как шестилетка, да?

Тони и Зев дружно кивнули.

— Брианна идет потому, что мальчик ее не боится, — заявил режиссер. — Тони — потому, что это его шоу…

«Что ж, это звучит намного лучше, чем „Тони идет потому, что мы не хотим рисковать кем-нибудь более важным“».

«Прекрати быть таким плаксой! — велел он себе. — Ах, у тебя рука болит. Смирись с этим. Ты все еще единственный, кто может справиться с делом».

— Зев идет потому, что Фостер выглядит дерьмово. Я не уверен, что он сможет подняться по лестнице без посторонней помощи, — продолжал Питер. — Ты не пойдешь. — Он показал пальцем на Эми. — Мы все будем сидеть здесь, не путаясь у Тони под ногами. Ему сейчас меньше всего нужно спасать еще кого-нибудь.