Вэл улыбнулась, подхватила сумочку и грациозно поплыла к двери.

— Может, я так и сделаю. Спокойной ночи, Макс. Сладких снов.

— Спокойной ночи, дорогая. Завтра составим план.

— Да, — счастливо вздохнула она. — Завтра составим план.

В следующие несколько дней дел у Селины было невпроворот. Казалось, что приезд Вэл каким-то необъяснимым образом добавил огромное количество работы. Все служащие были измотаны и ворчали, Морри тоже постоянно раздражалась. Постоянные гости отеля обижались, что все свое внимание Макс уделяет вновь прибывшей. А Пол и его няня то и дело нарушали спокойное течение жизни отеля.

Селине было ужасно жаль мальчика. Он оказался довольно спокойным ребенком, тихонько играл сам с собой в какие-то одному ему понятные игры. Однако порой его можно было обнаружить в самых неожиданных местах, например прогуливающимся по номерам других гостей, когда ему удавалось сбежать от няни. Конечно, гостям это сильно докучало, и они предъявляли претензии. Селина сказала об этом няне, а в конце концов и самой Вэл. Та с очаровательной беспомощностью лишь развела руками:

— Я знаю. Он всегда такой хитрый и чрезмерно любопытный. Но что я могу сделать? Няня наказывает его, но все бесполезно. Он только надувается и еще больше лжет.

— Мне кажется, это не ответ, — мягко упрекнула ее Селина, подумав, что няня слишком часто наказывает мальчика. — Просто ему все интересно и еще, я думаю, очень скучно. Но гости, конечно, этого не понимают.

— Ну и что же я могу сделать? — снова спросила Вэл. — Детям в этом возрасте не должно быть скучно.

— Я думаю, — робко продолжала Селина, — если бы вы играли с ним побольше, то это помогло бы. Он слишком много времени проводит с няней, а вы могли бы развлечь его чем-нибудь.

Вэл раздраженно всплеснула ухоженными руками.

— В сущности, я ему чужая, — резко заявила она. — У Пола ко мне нет особенной привязанности, знаешь ли. И если уж на то пошло, я думаю, что у него никогда не было привязанности вообще ни к кому. Он странный ребенок.

У Селины с языка уже было готово сорваться замечание, что, видимо, и к мальчику никто никогда не был особенно привязан, но она вовремя вспомнила, что не должна никого критиковать.

— Но почему бы вам не попытаться? — сказала она. — Позвольте ему посидеть рядом с вами, расспросите его о нем самом. Дети любят поговорить. Возьмите его с собой поплавать в бассейне… ему понравится.

— Нет, не понравится, — рассмеялась Вэл. — На самом деле он ужасный маленький трусишка. — Она посмотрела на Селину с ленивым любопытством. — Это не хорошо, Селина. Боюсь, что я не слишком лажу с детьми. Со мной ему становится только еще хуже… у меня нет терпения. А почему бы тебе не попытаться? Ты ему нравишься.

— У меня почти совсем нет времени, — ответила Селина и подумала уже не в первый раз, как это странно: Вэл довольна тем, что фактически лишь номинальная мать и не имеет никакого отношения к воспитанию сына.

Однажды Макс попытался заманить Пола с собой в бассейн. Ребенок инстинктивно испытывал симпатию к этому спокойному человеку. Но привык находиться среди женщин больше, чем среди мужчин, и к Максу все-таки относился настороженно. Он просто стоял в синем купальном костюмчике и молча мотал головой. Макс присел перед ним на корточки и протянул ему руку.

— Попробуй хоть разок, — подбадривал он мальчугана. — Я покатаю тебя на спине. Я не стану топить тебя или проделывать другие глупые шутки. Пойдем.

Пол взглянул на Макса и попятился, его глаза тревожно потемнели, и, стоило только Максу встать на ноги, тут же решил, что его сейчас схватят и потащат в воду насильно. Пол открыл рот и заверещал.

— О, брось его в воду, Макс. Он просто маленький трус! — закричала Вэл, стоявшая на трамплине, но Макс покачал головой:

— Нет, так нельзя. Может быть, кто-то раньше напугал его. — Он наклонился к рыдавшему ребенку: — Ну ладно, не хочешь в воду — не надо. Просто посиди здесь и посмотри, как ныряет твоя мама. Никто тебя не тронет.

Он забрался на трамплин к Вэл.

— Надо будет попытаться еще разок, — озабоченно сказал он. — Из-за своих страхов он лишается такого удовольствия.

— Тебе никогда не удастся заставить Пола полюбить воду, — равнодушно заявила Вэл. — Дэвид как-то попробовал бросить его в воду. Он считал, что надо учить ребенка плавать, пока он совсем крошка. Полу тогда было всего три.

Макс нахмурился:

— Возможно, в этом все и дело. Я никогда не верил в то, что насилием можно чего-то добиться — особенно с детьми.