— Киса, — ласково произнесла она. — Милая моя.

Тут Николь осознала, что на самом деле плачет о Гекате. Астарта вскинула мордочку, положила на щеку девушки лапку и поймала слезу, будто все поняла. В ее движении было столько нежности! Николь погладила кошку и прижалась к Филиппу. Астарта замурлыкала.

— Она тебя очень любит, — сказал молодой человек.

Николь закрыла глаза.

— Да. — Она сглотнула. — Надо поговорить с Холли о Джоэле.

Филипп удивленно поднял бровь.

— Что?

Глубоко вздохнув, Николь встала. Ноги не слушались. Молодой человек поддержал ее.

— Спасибо. — Она помедлила. — Если хочешь, идем со мной.

— Конечно.

Они взяли друг друга за руки, и вышли из гостиной. Николь стало не по себе. Теперь она еще сильнее боялась Холли, пусть даже та рисковала ради нее жизнью.

Девушка тихонько постучала в дверь спальни.

— Можно?

Дверь открылась. Холли плакала. Она ничего не сказала, только раздраженно прищурилась.

— Что такое?

Николь смотрела мимо нее. Ее взгляд был прикован к Жеро. Вид страшных увечий завораживал, она не могла отвести глаз, будто бы кто-то приказывал ей: «Запомни и берегись». Деверо лежал, отвернувшись к стене и натянув покрывало до подбородка.

Холли словно почувствовала праздное любопытство девушки. Бросив на Николь тяжелый взгляд, она вышла, прикрыла дверь и скрестила руки на груди.

«Это же я», — вертелось на языке у Николь, но вместо этого она сказала:

— Мне было видение. О человеке по имени Джоэль… Кажется, он погиб.

Ведьма побледнела. Николь протянула к ней руку, поддерживая. Холли закусила губу и смотрела куда-то в пространство. Ее трясло.

— Что ты видела? — наконец спросила она.

— Он лежал на полу в своем доме. Дверь была открыта, в нее летел снег.

— Проверь, — приказала Холли Филиппу.

Он кивнул.

— Какой адрес?

— Я с тобой, — сказала Николь.

— Нет. — Холли покачала головой. — Ты остаешься.

Девушка нахмурилась.

— Но…

— Она права, — согласился Филипп. — Побудь здесь. Я лучше один.

Филиппа не было почти час. Когда он вернулся, Холли ждала в прихожей. Лицо у нее посерело, под глазами темнели круги. Раньше он и не замечал, как она устала. Бедняжка. В мешковатом свитере девушка выглядела совсем худой, брюки-капри на ней болтались. Она вообще хоть что-нибудь ест? Холли выпали непосильные испытания. Он не понимал, как она до сих пор не сломалась. Такой силой духа и смелостью нельзя было не восхищаться.

Холли взглянула на молодого человека и опустила глаза. По выражению его лица она все поняла. Джоэль и в самом деле погиб. Николь видела правду.

Ведьма долго молчала.

— Он исцелил меня, — наконец произнесла она. — Спас мне жизнь в той неоконченной битве. А я…

— Иногда приходится идти на сделку, — сочувственно сказал Филипп. — Если в этот раз тебе ее предложили, ты все сделала правильно. Ты — верховная жрица ковена, могущественная ведьма. От тебя многое зависит.

Она подняла голову. В глазах появился жесткий, холодный блеск.

— Если я такая вся из себя могущественная, почему же мне пришлось на сделку идти?

Холли немного смягчилась.

— Как ты поступил с телом?

Он ответил не сразу.

— У нас принято кремировать умерших. Но этого я сделать не мог. Просто вызвал полицию. Они решат, что у Джоэля был сердечный приступ, так что лишних вопросов не возникнет.

— Ты не стал их дожидаться?

— Non. Они меня не найдут. Нас не найдут, — поправился он.

— Хорошо. Спасибо.

Он кивнул.

— Не за что, Холли.

Девушка моргнула, не веря, что слышит в его голосе теплые нотки. Филипп еще больше проникся к ней сочувствием. Холли пожала плечами, словно показывала, что ее броню ему пробить не удалось, и вышла. Молодой человек остался в прихожей один.

К нему подошла Николь, обняла его и прижались лицом к груди.

— Все было как в моем видении? — спросу она печально.

— Да.

— Господи. Как же я это все ненавижу! Я так больше не могу.