Шрифт:
Он погладил ее по голове. Пусть поплачет
Сесиль Бофрер отыскала на чердаке коробки с елочными игрушками. Последний месяц они с Дэном Картером и Ричардом Андерсоном жили в небольшом домике, в Сан-Франциско. Хотели остановиться у Барбары Дэвис-Чин или в доме Катерсов, но потом решили, что лучше держаться подальше от мест, где их может легко найти Майкл Деверо. Сесиль была рада, что денег у них пока хватало: зарабатывать магией она не любила.
Она с нетерпением ждала, когда закончится это испытание, если оно вообще когда-нибудь закончится. Битва добра и зла вечна. Неужели им не суждено узнать, что такое покой?
Несмотря на то, что предки Сесиль практиковали вуду, дома, в Новом Орлеане, женщина всегда отмечала Рождество. Вот и сейчас она начала готовиться к празднику. Правда, настроения совсем не было. Ричард еще не пришел в себя после того как узнал о магическом мире, а тревога за дочерей совсем его подкосила. Как ни странно, ему стало лучше, он заговорил о том, что нужно разработать план, хотел помочь девочкам. Сесиль даже предупредила его, что они прячутся и должны сидеть тихо. Дэн по-прежнему оплакивал смерть сына Кьялиша и его друга Эдди. Она знала — для шамана это будет первое Рождество без них.
«Первый раз всегда самый трудный, — думала Сесиль, наряжая елку. — Первый день рождения, первая годовщина… Первый раз входишь в его комнату и понимаешь, что он уже не сядет в любимое кресло… Ах Маркус!»
Она потеряла свою любовь много лет назад. Маркус, профессор Тулейнского университета, был необыкновенным человеком — творческим, ярким, добрым. Он умер от инсульта… Хотя Сесиль часто колдовала на благополучие и здоровье родных, это не помогло — Маркус ушел за считанные секунды…
Теперь она посвятила себя заботам о родственнике других людей и волновалась, все ли делает правильно.
— Вот славно, — сказал Ричард, входя в гостиную.
Николь и Аманда с ума сойдут, когда увидят отца. Он же совсем поседел!
«И все-таки они его увидят, — мысленно поклялась Сесиль. — Мы снова будем вместе. духи-лоа помогут им, приведут домой».
— Спасибо. — Она улыбнулась и протянула Ричарду коробку с елочными украшениями — рождественскими носочками цветного стекла. — Поможете?
— Сейчас, только посижу немного, отдышусь.
Он опустился в кресло, сложил руки и с безмятежной улыбкой посмотрел на нее.
— Вот бы сейчас яичного коктейля.
Сесиль промолчала. Виски, которое в этот коктейль добавляют, вот чего он хотел! По молчаливому соглашению они с Дэном никогда не покупали алкоголь и следили, чтобы Ричард за продуктами не ходил.
До полнолуния остался всего день. Ведьмы и чародеи всего мира готовились к Йолю, празднику зимнего солнцестояния. Он зародился в Древнем Египте, где в течение двенадцати дней люди праздновали возрождение Гора, сына Исиды и Озириса. О колдовской силе этого времени знали во многих культурах, оно дало начало самым разным обрядам и традициям. В Америке праздник превратился в Рождество. Сесиль всегда его любила и вместе с другими колдунами вуду участвовала в различных ритуалах, черпая в них силу братства.
Увы, теперь она осталась одна. Чужая в чужой земле. Ей не на кого было положиться, кроме Дэна Картера. Они поддерживали друг друга, надеялись, что их друзья спасут попавших в беду, покончат с враждой Катерсов и Деверо и вернутся домой.
А вдруг Деверо убедят Верховный ковен, что их личная вендетта должна стать общей? Втянут в нее Материнский ковен? Такая война никогда не кончится. Ее представят как битву добра и зла. А между тем она такой никогда не была. Не все Катерсы — воплощение света.
Впрочем, если поверить, что Жан действительно любил Изабо, то не все Деверо — воплощение тьмы.
Она вздохнула и повесила на елку серебристый носочек. На сердце стало тяжело. Сесиль в который раз подумала, как хорошо им с племянницей было бы сидеть дома, во Французском квартале, и слыхом не слыхивать про то, что творится в Сиэтле.
Нет, так рассуждали только малодушные. Она знала: на тех, кто говорит с духами-лоа, лежит огромная ответственность.
«Нужно сказать Аманде спасибо, что она мне обратилась, — подумала Сесиль. — Ведь меня позвали выполнить свое высшее предназначение».
Правду сказать, благодарности она не чувствовала. Ричард волновался за дочерей, а Сесиль мучила тревога за племянницу.
Женщина снова вздохнула и вытащила из коробки стеклянный шарик. Тогда-то она и заметила, что на Ричарда Андерсона упала тень.
Крылья! По бледному лицу мужчины и бежевой обивке кресла один за другим скользнули несколько размытых силуэтов. В зловещей тишине они проплыли по обоям.
Сесиль по привычке держала шторы закрытыми — значит, тени были магические, а не обыкновенные.