Шрифт:
И взмахнул тяжеленной булавой.
– Намекаешь, что я с тобой нечестен? – Карлос считал себя умелым обманщиком, а потому проницательность Лашара его изрядно разозлила.
– Нет, не намекаю, я обвиняю тебя во лжи. – Не менее злой Маркус мгновенно отказался от почтительного тона. – Ты врешь.
– Это возмутительно!
– Ханс! – Датос бросил взгляд на ментора. – Пусть мерзавца выведут вон!
– Вы дали рыцарю Лашару аудиенцию, лорд Грид, и…
– Вы забыли, кого я здесь представляю, провинциальные олухи! – проревел Маркус. – Когда леди Кобрин требует ответа, он должен быть точным и полным! Моя повелительница не терпит лжи!
Его пальцы сомкнулись на рукояти меча.
– Да я лично тебя выброшу вон! – Взбешенный Датос поднялся с трона.
– Отец, позволь мне!
Приличная поначалу аудиенция на глазах скатывалась к банальному скандалу. Ослепленный яростью Датос, злой Карлос, дерзкий Лашар – они готовы были вцепиться друг в друга. Не хватало лишь сигнала.
Которым стала распахнувшаяся дверь.
– Измена!
Окровавленная Егоза влетела в тронный зал и сразу, не теряя времени, метнула в Лашара огненную стрелу, но…
Лашар ждал атаки и увернулся. Молния ударила в каменную стену, вызвав облако веселых искр, а за мгновение до этого ментор Ханс вонзил кинжал в грудь лорда Грида.
Подлое нападение позволило кобрийцам сразу же уравнять шансы и даже получить преимущество. Все они незадолго до атаки незаметно взяли в свободные руки «искры прайма», которые и впитали перед нанесением первых ударов.
Ураган спасся, булава Раздавителя с грохотом обрушилась на телегу, возле которой стоял воевода, но сам Генрих успел шагнуть в сторону и незамедлительно толкнул кобрийца в бок. Раздавитель на мгновение потерял равновесие, едва удержался на ногах, и это позволило Урагану выхватить оружие. В следующий миг воеводы сошлись в суровой схватке, с грохотом обрушивая друг на друга тяжелые удары. Простые на первый взгляд: удар-блок, удар-блок, но настолько сильные, что устоять под ними могли лишь самые мощные Герои, каковыми и являлись воеводы. Ураган и Раздавитель оказались достойны друг друга, и предсказать исход боя не мог никто.
Арчибальд Ржавый Ус тоже не оплошал. Нападки Исподлобья разозлили бессмертного, а ярость свою он выражал только одним способом: готовностью к бою. Арчибальд парировал коварный выпад безликого и тут же перешел в атаку, заставив Улле отступить.
А вот Джейкоб не справился. Он стоял ближе всех к кобрийцам, готовился язвительно ответить на издевательские подначки Тома, расслабился, – и умер первым. Исподлобья ударил Самострела в живот, молниеносно выдернул клинок из тела ошарашенного, еще не почувствовавшего боли Героя и следующим ударом отрубил Джейкобу голову, впитав прайм неудачливого дуэлянта.
– Кобрин и победа!
– Кобрин и победа! – рявкнули Максимилиан и Улле.
– Во славу Грида!
– Кобрин и победа!
Трое на троих, но длинный меч Арчибальда позволял отбиваться и от чистильщика, и от безликого, а потому Ураган выкрикнул:
– Егоза! Спасай лорда!
И Шахмана бросилась в тронный зал.
Лашар, мерзавец, даром что маленький, на поверку оказался шустрым, как мышь-полевка, и сильным, как чуданутый медведь. Атака, в которую самонадеянно бросился Карлос, захлебнулась почти сразу, и распаленный юноша понял две вещи: этот соперник превосходит всех, с кем ему доводилось биться до сих пор, а кинжал не выглядит убедительным оружием против меча. Но самое ужасное заключалось в том, что Лашар мгновенно перешел в наступление. Ужасное не только потому, что отбиваться становилось все труднее и труднее – нет. Карлос чувствовал себя хозяином замка, он был на своей территории, он подвергся подлому нападению и ожидал, что Маркус попытается улизнуть, а тот и не думал отступать!
Выпад.
Еще один.
«Где же Егоза?!»
Гордость? Какая, к собакам чудским, гордость? Нужна помощь! Срочно нужна помощь! Нужно разобраться с подлым Лашаром и заняться Хансом!
Ханс!
Карлос едва увернулся от выпада ментора. Успел чиркнуть кинжалом по руке предателя и тут же отскочил в сторону, спасаясь от меча Маркуса.
Блок.
Выпад.
Блок. Блок.
Отец мертв, стражники не спешат на помощь.
– Егоза!
Следующее движение позволило юноше бросить быстрый взгляд в нужную сторону, и он понял, почему Егоза не спешит на выручку: девушка удерживала дверь, в которую кто-то ломился.
«Проклятье!»
– Карлос Грид, я обвиняю тебя в убийстве собственного отца, Датоса, лорда Грида! – громко провозгласил ментор Ханс.
Предатель добавил к окровавленному кинжалу меч и теперь готовился нанести последний удар, лично расправиться с наследником владения.
– Я обвиняю тебя в измене короне и заговоре с целью убийства Безвариата Сотрапезника!
«О чем он говорит?!»
Дверь с грохотом слетела с петель. Две огненные стрелы, чей-то вскрик, рев Урагана, ругательства, лязг железа, безумный хохот ментора Ханса и приближающийся меч Лашара…
«Мы проиграли!»
Егоза рядом, а это значит, что пала последняя линия обороны, что в тронный зал ворвались опытные, прекрасно обученные Герои леди Кобрин, которых не удалось задержать во дворе.
«Где стража? Где все?!»
Решение пришло внезапно.
– Дай мне время! – выкрикнул юноша. – Две минуты, а потом – во двор!
– Я поняла!
Шахмана заняла место молодого лорда, и Карлос бросился к потайной двери.
Они почти уравняли счет.
Почти.
Разыграли, как по нотам: Ураган ловким ударом отбросил Раздавителя, но следующий выпад получился корявым. С виду – корявым. Генрих открылся, безликий попытался его достать, увлекся, и подоспевший Ржавый Ус с громким: «Хрясь!» разрубил врага от плеча до пояса. Наискось, как положено, чтобы сразу.