Неожиданно повисшая тишина заставила его моргнуть, тем самым вырывая из безрадостных размышлений.

Доротея поднялась со стула, с яростью указывая пальцем на Целительницу:

— Я приказала тебе дать ему что-нибудь, чтобы он не потерял сознания прямо здесь! Только взгляни на него! — Ее палец переметнулся на мужчину, обвисшего в своих путах. Голова безвольно упала на грудь.

— Я сделала, как вы приказывали, Жрица! — запинаясь, пробормотала Целительница, заламывая руки. — Клянусь Камнями, я исполнила ваше повеление!

Это его воображение разыгралось или же Деймон и впрямь был чем-то очень доволен?

— Сегодня нам больше не удастся поразвлечься, и все из-за твоей никчемности! — крикнула Доротея, сделав нетерпеливый жест рукой. — Уберите это отсюда! — С этими словами она быстро вышла из комнаты, и ковен послушно потрусил следом.

— Но я же и в самом деле дала ему нужное зелье! — всхлипывала Целительница, спотыкаясь, выходя за цирюльником в другую дверь.

Картан сидел на стуле, не в силах пошевельнуть хоть пальцем, до тех пор пока стражники не завернули мужчину в окровавленные простыни вместе с отрезанными органами. А затем Картан метнулся к ближайшему туалету, где его жестоко вырвало.

Доротея медленно мерила шагами свою гостиную. Ее струящийся наряд шелестел с каждым покачиванием бедер, а обтягивающий корсаж с низким вырезом выставлял на всеобщее обозрение маленькие груди, по-прежнему бурно вздымающиеся при каждом вдохе.

Она подняла перо со стола, проходя мимо. У большинства мужчин хребет превращался в желе, стоило ей потянуться за этим предметом. Однако Деймон бесстрастно наблюдал за ней. Холодное, безразличное и утомленное выражение, застывшее на его лице, не изменилось ни на йоту.

Она провела пером по подбородку, проходя мимо его стула.

— Ты снова оказался непослушным мальчиком. Возможно, следовало привязать тебя и выпороть как следует.

— Да, — любезно отозвался Деймон. — Почему бы тебе не сделать этого прямо сейчас? Корнелия может поведать тебе, какого эффекта можно достичь, принуждая меня заглянуть на огонек.

Доротея невольно пошатнулась, но продолжила движение.

— Возможно, в таком случае следовало тебя обрить. — Она махнула пером в его сторону. — Скажи, тебе бы понравилось стать членом братства пера?

— Нет.

— Нет? — Доротея неубедительно изобразила удивление.

— Нет. Я предпочитаю мочиться аккуратно.

Лицо Жрицы исказилось от гнева.

— Ты стал слишком грубым, Деймон.

— Должно быть, сказывается компания, которую приходится водить.

Доротея начала было метаться по комнате, но снова замедлила шаги, заметив прохладное, злорадное веселье, мелькнувшее в глазах Деймона. Черт бы его побрал, подумала она, постукивая пером по губам. Он ведь прекрасно знал, что ему удалось вывести ее из себя, и смел еще и наслаждаться этим! Доротея не доверяла ему, не будучи убежденной, что по-прежнему может его контролировать. Даже Кольцо не останавливало его, когда от Деймона веяло холодом. А сейчас он просто сидел здесь, совершенно уверенный в себе и безразличный к происходящему…

— Возможно, мне действительно следовало обрить тебя. — Ее обычное мурлыканье превратилось в сдержанное рычание. Она ткнула пером в область его паха. — В конце концов, не похоже, чтобы от этих причиндалов тебе была какая-то польза!

— С другой стороны, вряд ли их отсутствие принесет тебе хоть какую-то прибыль, — невозмутимо отозвался Деймон. — Королевы перестанут платить за мои услуги, если будет нечего покупать.

— Это ничего не стоящий кусок мяса, раз ты все равно не можешь им пользоваться!

— О, зато им безгранично нравится наблюдать за ним.

Доротея бросила перо и растоптала его ногой.

— Ублюдок!

— Ты говоришь мне об этом раз за разом. — Деймон раздраженно взмахнул рукой. — Хватит театральщины. Ты не обреешь меня, ни сейчас, ни когда-либо в будущем.

— Назови хоть одну причину, по которой не стоит этого делать!

Одним быстрым, плавным движением Деймон выбрался из кресла и прижал ее своим телом к столу. Его руки сжались на запястьях женщины, причиняя ей боль, в то время как губы обрушились на нее в жестоком поцелуе. Его язык скользнул в глубины рта Доротеи с таким тщательно контролируемым неистовством, что ведьма не могла больше думать ни о чем, кроме его прикосновений и неожиданной влажности между ног.

С ним так было всегда. Постоянно. Дело было не просто в его теле. И даже Камни тут ни при чем — по крайней мере, прямой связи Доротея никогда не видела. Ей не удавалось коснуться его мыслей и чувств, Деймон умел защищать свое сознание. И, несмотря на это, от него исходило ощущение дикой, неприрученной, но вместе с тем управляемой мощи и мужественности, от которых начинал бурлить воздух. Его руки и язык… всего лишь проводники для этого потока. Показатели чувственности.

Когда Доротея решила, что скоро не выдержит, и принялась лихорадочно гадать, что лучше — оттолкнуть Деймона или насладиться опьяняющим ощущением, он подался вперед и потерся бедрами о ее тело. Застонав, Доротея прижалась к нему, желая ощутить, как напрягается его орган, мечтая понять, что он тоже хочет ее.