Кристин пошатнулась. Ноги стали будто чужими, отказывались ей повиноваться. Неудобства доставляла и качка — устоять на ногах в подобных условиях проблематично. Сделав пару неловких шагов назад, Кристин наткнулась на диван и, не удержавшись на ногах, упала на него. В две секунды Джейк оказался рядом. В его глазах было безмерное беспокойство, желание помочь — хоть чем-нибудь, спасти, защитить, оградить от любых трудностей и неприятностей…

— Кристин, Кристин, что случилось?

— Голова закружилась. — Ее голос звучал слабо, тихо-тихо.

— Тебе нехорошо? — Джейк сделал движение к иллюминатору, чтобы открыть его и увеличить доступ воздуха.

Однако Кристин остановила его мягкой просьбой:

— Нет, не надо. Ты лучше… побудь со мной.

Джейк задохнулся от нежности к этой девушке. Нежности, которой он никогда до этого не знал и не предполагал, что это чувство когда-нибудь может стать в нем таким сильным.

— Тебе лучше прилечь.

Джейк поправил подушки и помог Кристин опуститься на них.

— Как ты? — Вопрос прозвучал совсем тихо. Джейк будто боялся, что Кристин, словно пугливая птичка, улетит, задетая этой безобидной фразой. Джейк успокаивающе положил руки на плечи Кристин.

— Мне лучше. Спасибо. — Она поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы эти легкие прикосновения прекращались.

То же самое чувствовал и Джейк. Кристин хотелось положить голову ему на грудь и слушать биение его сердца. Она так и поступила. Да! Его сердце билось сильно, неровно. Но ему не угнаться за бешеным ритмом сердца Кристин. Девушка дрожала, и Джейк обнимал ее все крепче и крепче.

И снова повторилось волшебство, заставшее их на пляже. И все оказалось неважно: выдумки глупцов о власти денег, о социальном неравенстве и тысяча других преград и предрассудков.

Все растаяло как мираж в жарком бреду поцелуев.

Хотелось лишь быть ближе, еще и еще. Ведь это так естественно — просто любить друг друга. Доставлять радость и удовольствие своему Избраннику.

Древняя магия поглотила двух людей. Соленые волны качали их в своих объятиях, оберегая покой от вторжения злых сил.

И произошло то, что должно было произойти рано или поздно. То, что было написано в их Книгах Жизни с момента рождения. Долгими запутанными тропками они наконец дошли друг до друга, нашли друг друга. Подавлять свои желания и чувства стало невозможно, бесполезно и глупо.

Поцелуи кружили голову. Джейк понял, что долго сдерживаться просто не сможет, на это не хватит сил. А он и так долго, слишком долго сопротивлялся. Отстранившись, он в отчаянии посмотрел на Кристин. В ее глазах он прочел огромное удивление.

Потом она покачала головой. Девушка, казалось, все поняла без слов. Все опасения любимого. Какими же глупыми они сейчас казались! Улыбнувшись, она привлекла Джейка к себе.

Медленно, мучительно медленно, пуговка за пуговкой оказались расстегнутыми. Джейк снова и снова целовал влажные горячие губы Кристин, ее глаза, все лицо. Он осыпал нежными и страстными поцелуями и легкими укусами ее шею и плечи.

Кристин, от природы застенчивая, с удивлением поймала себя на мысли, что все происходит именно так, как и должно быть. Она раскрывалась навстречу своему мужчине, ловила всей своей сущностью тепло его глаз и жар прикосновений. И хотела отвечать тем же.

В иллюминатор пробивались слабые лучи солнца и покрывали едва заметными золотыми бликами стены и пол, но их вполне хватало, чтобы Джейк и Кристин видели друг друга. Хотя и это было не нужно. Каждый и так чувствовал каждой клеточкой любовь и тепло другого. Слова, срывавшиеся с губ, были тоже бесполезны. Все и так ясно, зачем говорить?

Кристин захватили новые чувства и ощущения. Она горела в огне. Что-то непонятное, находящееся глубоко внутри, заставляло ее прижиматься к Джейку все сильнее, выгибаться ему навстречу, принимать и дарить бесконечные поцелуи и ласки, касаться его обнаженного тела своим. Любить. Страстно и нежно. Так сильно, как только может человек.

Ей казалось, что все ее тело раскалено и вот-вот взорвется. Кристин широко распахнула глаза и запрокинула голову. Она чувствовала, что с Джейком происходит то же самое, и от одной мысли о том, что они дарят друг другу такое наслаждение, становилось еще жарче. Кристин не знала, кто она, где она. Она вся отдалась на волю захвативших ее чувств. И это было действительно прекрасно.

В такие моменты понимаешь, что именно заставляет художников и поэтов всех веков и народов творить, создавать что-то красивое, непреходящее, бессмертное. Это тоже часть служения Вечной Истинной Любви.