— Вирджиния! Простите за такой ранний звонок. Вы уже встали?

— Конечно.

— Восхитительный день. У вас нет случайно белых камчатных скатертей? Больших размеров? О скатертях все же умудрились забыть, и, конечно, у Тодди Бьюкенена их не оказалось.

— Кажется, найдется с полдюжины, еще из хозяйства Ви, она оставила, когда выезжала. Но я должна посмотреть.

— И действительно большие?

— Банкетные. Для приемов.

— Вы не могли бы привезти их до обеда в Коррихил, будьте ангелом, а? Я бы сама заехала и взяла, но мы все будем заняты аранжировкой цветов, и мне абсолютно некогда.

Хорошо, что Верена не видит ее лица.

— Да. Привезу, конечно, — ответила Вирджиния как можно любезнее. — Но я не могу оставить дом, пока не приедут Алекса с Ноэлем, а их все еще нет. И после мне надо будет на пикник к Ви…

— Прекрасно… Только завезите, вас ни секунды не задержат. Спасибо вам огромное. Вы прелесть. Разыщите Тодди и оставьте ему… Увидимся завтра, если не раньше. Пока…

Верена положила трубку. Вирджиния досадливо вздохнула. Меньше всего ей хотелось сегодня утром ехать за десять миль в Коррихил и обратно. Но ничего не поделаешь, прожив столько лет в Шотландии, она усвоила местные обычаи — например, что в трудную минуту наваливаются все разом, пусть проблема и чужая и тебе лично это крайне неудобно, все равно нельзя показывать вида. Пожалуй, устройство бала можно считать серьезной проблемой. Но все-таки как же это Верена не позаботилась вовремя о скатертях?!

Вирджиния записала на телефонном блокноте «скатерти». Потом, вспомнив о пикнике, поставила в духовку большую курицу. К тому времени, когда курица поджарится и остынет, надо надеяться, уже приедет Алекса, и можно будет поручить ей разделать ее на порции.

Снова зазвенел телефон. На этот раз звонила Эди.

— Вы не сможете заехать и отвезти меня на пикник?

— Да, конечно, я вас захвачу. Эди, я сожалею насчет Лотти.

— Да, — Эди отозвалась коротко, как всегда, когда бывала огорчена и не хотела говорить о неприятном. — Я расстроилась. — И осталось непонятно, из-за того ли расстроилась Эди, что ей пришлось расстаться с Лотти, или же ее огорчило участие Вирджинии в этой истории. — К которому часу мне быть готовой?

— Я должна еще отвезти скатерти в Коррихил, но постараюсь быть у вас часов в двенадцать.

— Алекса приехала?

— Да нет еще.

Эди, у которой и так на уме смерть и беда, сразу встревожилась.

— Бог ты мой, надеюсь, ничего не случилось.

— Ну конечно, ничего. Пробки, наверное, на шоссе.

— Ох уж эти дороги. Страх подумать.

— Не волнуйтесь. Увидимся в полдень, и они к тому времени уже будут здесь.

Вирджиния налила себе еще кружку кофе. Зазвонил телефон.

— Балнед.

— Вирджиния?

Это была Ви.

— С днем рождения!

— Смотри, как мне повезло с погодой! Алекса приехала?

— Нет еще.

— По моим подсчетам, им пора уже быть.

— По моим тоже, но их еще нет.

— Мне так не терпится увидеть милую девочку. Приехали бы вы все в Пенниберн пораньше, мы бы выпили по чашке кофе и поболтали, прежде чем подниматься в горы, а?

— Я не смогу, — Вирджиния объяснила про скатерти. — Я даже не знаю толком, где они лежат.

— На верхней полке в бельевом шкафу, завернутые в тонкую синюю бумагу. Какая все-таки эта Верена! Не могла заранее тебя попросить.

— У нее, я думаю, забот столько — голова кругом.

— Так когда же вас ждать?

Вирджиния подумала, прикинула и решила:

— Я отправлю Алексу с Ноэлем к вам в Пенниберн на «субару». А сама съезжу в Коррихил в маленьком автомобиле и по пути оттуда захвачу Эди. А уж в Пенниберне мы загрузим вещи для пикника в «субару» и всей компанией поедем дальше.

— Ты замечательный организатор. Это у тебя, наверное, от американской матери. И привези пледы, ладно? И рюмки на вас всех.

В столбик под словом «скатерти» Вирджиния написала «пледы, рюмки».

— Я буду ждать Алексу с Ноэлем около одиннадцати, — продолжала Ви.

— Если они не очень устанут с дороги.

— Не устанут, — весело заверила ее Ви. — Они молодые.

Ноэль Килинг был горожанин до мозга костей, он родился и вырос в Лондоне. Городские улицы — его естественная среда обитания, если не считать кратковременных вылазок по выходным куда-нибудь в ближайшие графства за все отступающую городскую черту. Изредка, правда, ему случалось в поисках удовольствия забираться и подальше, например, слетать в Коста-Смеральду [20] или Альгарве [21] в веселом обществе знакомых — погостить у кого-нибудь на приморской вилле, наиграться вдоволь в гольф и теннис, покататься на яхте. Осмотр местных красот: пейзажей, соборов, замков, огромных виноградников, — не отвечал его понятиям о развлечениях, и, если намечался выезд с такими целями, Ноэль обычно находил убедительный предлог, чтобы уклониться, и просто валялся целый день во дворе у бассейна или проводил время под тентом уличного кафе, созерцая проплывающую мимо жизнь.

Один раз, несколько лет назад, он гостил неделю в Шотландии, его пригласили друзья на ловлю лосося. Самолетом из Лондона в Инвернесс, там его встретил товарищ, и они доехали на машине до Ойкел-Бриджа. Шел дождь. Пока добирались до гостиницы и, в сущности, все остальное время, что они там пробыли, лило нещадно, с редкими, недолгими перерывами, когда туман слегка редел, и становились видны простирающиеся во все стороны верещатники без единого деревца, и больше, в общем-то, ничего.

Воспоминания о той неделе у Ноэля остались двойственные. Весь день изволь простаивать по колено в водах разлившейся речки и хлестать леской мутный поток, подманивая неуловимых рыб. Зато вечер за вечером они проводили в жизнерадостных дружеских пирушках, поглощая в огромных количествах вкусную шотландскую еду и в еще больших количествах — солодовый шотландский виски. А пейзажи в памяти совсем не сохранились.