Арчи помолчал. Но потом ухмыльнулся, кивнул:

— Это точно. Вы правы, Конрад. Биться головой об стенку не надо.

Он посмотрел на небо. Уже темнело. Они слишком долго просидели на месте, и оба озябли.

— Кажется, пора двигать к дому. И я должен извиниться. Признаюсь, я на минуту совсем упустил из виду, что вам хватает своих трагедий. Надеюсь, вы мне поверите, я привел вас сюда вовсе не затем, чтобы излить душу и навалить на ваши плечи груз своих переживаний.

Конрад возразил с улыбкой:

— Я сам напросился.

Он только теперь ощутил, как закоченел, сидя в этом каменном укрытии. Встал, с трудом распрямив затекшие ноги. Из-за скалы сразу налетел порыв ветра, забрался за воротник. Конрад поежился. Собаки, почуяв, что хозяин собрался домой, оживились в предвкушении ужина, сели, задрали головы, выжидательно заглядывая ему в лицо.

— И то верно. А теперь давайте выкинем все это из головы и не будем больше говорить на эти темы. Ладно, ладно, обжоры, едем домой, я вас накормлю.

Арчи протянул Конраду руку:

— Помогите-ка мне встать, дружище.

Они спустились с горы, выехали в главную долину и свернули к Крою.

Напольные часы у лестницы в холле встретили их коротким перезвоном: половина седьмого. Изголодавшиеся собаки — час их кормления давно прошел — с порога рванулись в кухню. Арчи по пути заглянул в библиотеку. Ни души.

— Чем бы вы хотели пока заняться? — спросил он у Конрада. — У нас ужинают где-то в половине девятого.

— Если можно, я бы пошел наверх, распаковал сумку. Может быть, душ принял.

— Чудесно. Воспользуйтесь любой ванной, какую найдете не занятой. А когда будете готовы, спускайтесь. Если внизу по-прежнему никого не окажется, зайдите в библиотеку, там найдете поднос с напитками. Налейте себе что пожелаете. Не стесняйтесь, будьте как дома.

— Спасибо, — отозвался Конрад и стал подниматься по лестнице, но на третьей ступеньке обернулся и добавил: — И благодарю за сегодняшнюю необыкновенную поездку.

— Наверное, это я вас должен благодарить.

Конрад ушел. Арчи последовал за собаками и нашел в кухне Люсиллу и Джеффа в передниках, они дружно и трудолюбиво хлопотали у плиты и раковины. Люсилла, что-то помешивая в одной из кастрюль, оглянулась:

— Па! Вы приехали? Где были?

— На верхних верещатниках. Чем это вы тут занимаетесь?

— Стряпаем ужин.

— А где мама?

— Принимает ванну.

— Покормите собак, ладно?

— Конечно. Это мы запросто… Только пусть потерпят минутку, а то соус получится с комками.

Арчи прошел в библиотеку, налил себе виски с содовой и со стаканом в руке поднялся по лестнице разыскивать жену.

Изабел, действительно, была в ванной. Она лежала, окутанная ароматными мыльными облаками в своей забавной резиновой шапочке.

— Арчи?

Он уселся поудобнее на крышку унитаза.

— Где вы были?

— На вершине Криген Даба.

— Там сейчас такая красота! Ну, как тебе Грустный Американец, ничего?

— Вполне. И он совсем не грустный. Он очень приятный, зовут — Конрад Таккер, и он оказался старым приятелем Вирджинии.

— Ну? Не может быть? Они знакомы? Какое удивительное и приятное совпадение. Значит, он не будет чувствовать себя чужаком, — она приподнялась и потянулась за мылом. — Так он тебе понравился?

— Очень славный человек. Обаятельный.

— Слава Богу. Что он сейчас делает?

— То же, что и ты, насколько я понимаю.

— Он уже бывал в Шотландии?

— Кажется, нет.

— Понимаешь, я подумала: ни он, ни Джефф не знают наших танцев. Что если мы подучим их немного сегодня вечером, после ужина? Им бы только усвоить основные фигуры кадрили в четыре пары и еще, может быть, двух-трех танцев, тогда они, по крайней мере, не останутся в стороне от общего веселья.

— А что, хорошая мысль. Я подыщу пленки с записями. А где Пандора?

— Свалилась без задних ног. Мы ведь тоже вернулись только в пять часов. Арчи, ты не согласишься взять ее завтра с собой на гору? Я сказала ей про пикник Ви, но ей хочется весь день провести с тобой. Сидеть вместе с тобой в скрадке и болтать.

— Конечно, пусть едет. Только при условии, что болтать будет тихо. Подбери ей надеть что-нибудь теплое.

— Дам ей мои зеленые резиновые сапоги и плащ.