– Мне пришлось заплатить лавочнику сто песо, чтобы она осталась там. Он без конца повторяет, что все покупатели уплывут на тот берег.

– Насчет его не волнуйтесь. За один сегодняшний день он заработал больше, чем за последние три месяца.

Джон Герролд посмотрел на пыльный грузовик с очевидным отвращением. Подошел поближе, заглянул в кузов.

– Разумеется, я бы тоже хотел поехать с ней и привести жену. Но тогда наша машина останется без присмотра. Я...

– Вы впереди меня и моего друга в очереди, – быстро сказала Бетти Муни. – Знаете, я сумею переправить «бьюик» через реку. Никаких проблем.

– Это очень мило с вашей стороны, – отозвался Джон Герролд.

– Куда мне ее поставить?

– Мне сказали, что кабинет доктора на центральной площади, слева. Очевидно, над дверью есть вывеска. Доктор Ренарес. Можете оставить машину там, а ключи принести в кабинет доктора. Когда же переправится ваш друг, он вас там заберет. Надеюсь, мы не слишком затрудним вас?

– Братишка, вы дали мне шанс переправиться на другой берег! Да я вас просто обожаю за это. Джон Герролд повернулся к Биллу:

– Пойду к маме. Она в первой лавке, на вершине холма. Я буду там.

Билл заметил, как за линзами очков сверкнули слезы. Джон Герролд повернулся, посмотрел на другой берег реки, потом сказал:

– Она всегда... так легко и весело относилась к подобным препятствиям в пути, вроде этого поломанного парома. Называла их приключениями.

– Джонни, с ней будет все в порядке, – с нажимом произнесла Бетти Муни.

Он повернулся и, не сказав больше ни слова, полез в гору. Длинные ноги загребали пыль, голова опущена.

– Ей что, действительно так плохо? – поинтересовался Билл у Бетти Муни.

– Что бы с ней ни было, это точно не простуда. Маменькин сынок устроил своей жене тяжелые времена. Кажется, он ее во всем винит. И вот что интересно, мистер Дэнтон. Эта парочка проводит здесь медовый месяц. С мамочкой. Поразмыслите-ка, что к чему, если можете.

Кажется, ей не хотелось уходить. Он угостил ее дешевой сигареткой, поднес зажигалку. Бетти глубоко затянулась и закашлялась.

– Ну и вырвиглаз! – хрипло проговорила она.

– "Деликадос". К ним нужно привыкнуть.

Бетти небрежно сделала вторую затяжку.

– Встают поперек горла и устраивают там революцию. Вы живете в Мексике?

– У нас с отцом ферма.

– Живете с нее? По-моему, землица тут никудышная.

– Вдали от больших дорог земля лучше. А мы живем на равнине, поэтому нас не донимают ни ветры, ни эрозия почвы, как у тех бедняг, что разбивают свои участки в крошечных долинках на склонах гор.

– Ага, я видела по пути. Некоторые поля разбиты почти вертикально. Вид у них причудливый, чтобы не сказать чудной.

– Причудливый, верно, – тихо согласился он. – Природе понадобилось пятьдесят тысяч лет, чтобы нанести на эти склоны немного плодородной почвы и умастить их порядочной корневой системой. Какой-нибудь несчастный расчищает участок, сажает растения, убирает землю, но года за три почва вымывается дождями и сдувается ветром. В Мексике большинство плодородных земель вымывается в море. Или выдувается в воздух – от этого у нас такие красивые рассветы.

– В горах мы как-то угодили в настоящую пыльную бурю.

– Если с этой землей правильно обращаться, она отплатит сторицей.

– Вы, наверное, всю душу вкладываете в землю?

Билл Дэнтон смущенно улыбнулся:

– Да, кажется, я воспринимаю это слишком серьезно.

– Что думаете об этом Бенсоне?

– Позвольте, он ведь, кажется, ваш приятель?

– Нет. Я познакомилась с ним совсем недавно, когда выяснилось, что старушке плохо.

– Зачем же вы хотите знать, какого я о нем мнения?

– Вы его немножко порастрясли.

– Мне не слишком по душе такой тип людей. Те мальчики ничем его не обидели. Ему просто нравится обижать людей.

К ним подошел Пепе со словами:

– Билл, посмотри брезент!

– Годится. Давай отгоним грузовик в гору. Погоди, лучше я. Ты оставайся здесь и следи, чтобы никто не занял наше место. Мисс Муни, хотите поехать со мной наверх?

– Спасибо, я лучше пешком.

Билл осторожно вывел грузовик из ряда и включил заднюю передачу. Пикап медленно пополз в гору. Под деревьями сгущались тени. Небо потускнело.

В Виктории они съехали с Панамериканского шоссе и повернули на Матаморос. Тут их остановил полицейский седан.