Но Ники была начеку: она приказала Рики что-нибудь на себя накинуть. К своему удивлению, Фил Деккер услышал собственный голос: «Это не имеет никакого значения». Но Рики все равно надела халат.

Хорошие девочки. Наконец-то научились выступать в унисон и подавать реплики в нужных местах. Сначала ему пришлось с ними попотеть, потому что они без конца хихикали и портили лучшие номера. А их надо было учить всему с самых азов. Они выработали настоящую сценическую походку – с такой не стыдно выступать и в «Алмазной подкове». Он поставил им голос, научил петь диафрагмой, чтобы их пение было слышно в самых отдаленных уголках самого шумного клуба. Рики обычно изображала типичную блондинку-глупышку: моргала длинными ресницами, изумленно раскрывала ротик. Ники больше удавались раскованные шуточки. Зрители-мексиканцы, а также американские туристы клевали на удочку.

Да, предстоит побегать и потрудиться, чтобы пристроить их в телепередачу. Впрочем, все это может оказаться и несложным. Фил надеялся, что девочки окажутся фото– и телегеничными. Может, удастся обыграть способность Ники к подражанию.

Девушки снова запели. Одна из них – он не знал, которая, – перегнулась к нему с заднего сиденья и передала бутылку.

Забавно: обе одновременно начали прикладываться к бутылке. Пока ничего страшного. Ко времени представления они всегда трезвые. Хотя и заставляют его немного поволноваться. Может, их что-то гложет? Что-то, о чем они не говорят?

Но на вид веселы и довольны. Ну, может, чуточку более ненормальные, чем всегда. Стали пить примерно с тех пор, когда тот здоровяк начал делать Рики авансы. Как бишь его звали? Роберте. Робертсон. Что-то в этом роде. Приехал из Бостона, чтобы играть в мексиканской лиге. Подающий.

Только бы никто из близняшек не влюбился именно сейчас! Тогда конец всему. Он вспомнил, как неделю назад, проходя по коридору мимо их номера, услышал, что одна из них плакала...

Фил сделал еще один глоток и, не глядя, передал бутылку обратно.

– Голоса не сорвите, – проворчал он. – Не хочу, чтобы в Харлингене вы блеяли, как козы.

– Будешь блеять в Харлингене? – спросила Рики у сестры.

– Не-а, я надерусь как следует и в Денвере буду мычать, как корова, – захихикала та.

– Ха-ха, как смешно, – желчно проговорил Фил.

– Вот в чем его проблема. Нет чувства юмора. Старая матушка Деккер.

– Нет, старушка Фил. Нравится? Старушка Фил полезла в горку, но получила... м-м-м...

– Только порку.

– И засопела в дырку.

– Эй, здесь должна быть рифма, – запротестовала Рики.

– Ну, что еще придумаете? – поинтересовался Фил.

– Может, не засопела, а захрапела? – предложила Ники.

– Попробуй «ухмыльнулась». Тогда получится рифма. Ухмылка – бутылка. Кстати, о бутылке. Матушка Деккер, как насчет еще одной?

– Еще бутылочка – и нам всем троим придется ехать на заднем сиденье. Или предпочитаете, чтобы я шел пешком и толкал перед собой машину? Да еще в этом захолустье!

Ники выглянула из окна и с благоговейным страхом произнесла:

– Богом забытое место!

– Запиши слова, – посоветовал Фил. – Пригодится для экспромтов. Мы используем эту фразу в номере «Метель». Ну, помните? Пустая закусочная. Замерзшая толпа. Ники спрашивает: «Это что, гнездо стервятника?» – и вот так хлопает глазами. Нет, пожалуй, не станем впутывать Бога. Скажем – «место, забытое Дракулой». Может, он что-то здесь забыл или потерял.

– А может, пройтись насчет жратвы в какой-нибудь закусочной? – предложила Рики. – Или это слишком грубо?

– Да, грубо. Надо как-то отшлифовать. Но все равно шуточка пригодится.

Чтобы защититься от палящего солнца, они подняли верх машины. Заднее стекло опустили. На переднее сиденье переместилась пара длинных, стройных ног, облаченных в красные сандалии.

– Сзади становится скучновато, – заявила Ники. – Девчонка, которая там сидит, думает, что похожа на меня. – Она уперлась ногами в отделение для перчаток.

– Эй, что с вами творится? – спросил Фил.

– Много денег не зарабатываем, зато веселимся до упаду.

Фил посмотрел в зеркальце заднего вида. Рики растянулась на сиденье и, судя по всему, собралась вздремнуть. Ники, рядом с ним, смотрела прямо перед собой на дорогу. Лицо ее ничего не выражало. Волосы у обеих сестер были собраны в пучки и перевязаны красными лентами в тон сандалиям.

– В Нью-Йорке мы сразим их наповал.

– Конечно, Фил.

– Ты волнуешься?

– Умом нисколько, ягненочек. Я совершенно уверена в себе.

Пришлось ему довольствоваться таким объяснением. И все же эта парочка не давала ему покоя. Каким-то образом он утратил над ними контроль, причем совсем недавно. У них что-то на уме, но пока они ему об этом не говорят. Мысленно он скрестил пальцы. Вот рядом с ним двести сорок фунтов женского таланта, пышущего здоровьем и энергией. Этого достаточно, чтобы заподозрить неладное. Сколько можно полагаться на случай, на удачу? Наверное, тебе слишком везло в жизни, парень. Один телефонный звоночек Солу, и «Трио Деккер» будет выступать на Бурбон-стрит, пока Дьюи не станет демократом. Может, так и надо? Довольствоваться малым? Забудь свои мечты о фотографиях близнецов на обложке «Лайф».