Шрифт:
Это подобие визитной карточки оказалось в руках «безопасника» уже после денег, после короткой доверительной беседы, завершившейся к полному удовлетворению обеих сторон. Бобошеров разрешил Идибеку звонить в любое время суток и по любому поводу. И благосклонно принял «визитку» самого Мухаммаджонова, пообещав не забывать нового друга…
Отставной разведчик самодовольно ухмыльнулся. Можно считать, что будущее его внуков обеспечено. К нему не будут обращаться с просьбами прикрыть какого-нибудь доходягу-курьера с героиновой «начинкой» в брюхе. Для людей уровня Бобошерова все курьеры, сколько их есть в Таджикистане, не более чем пыль под ногами. Мухаммаджонов вообще не был уверен в том, что людям такого уровня известно о существовании этих самых курьеров. У них в ходу другие категории. И другие суммы.
А дружба… В наши дни она не ходовой товар. Идибек Шукурджонович нисколько не жалел о сделанном.
Глава 9
Плохо начавшись, день заканчивался так же плохо.
Когда Максим и Василий покинули наконец-то здание аэропорта, на улице уже стемнело. Вообще-то, здесь, в Сибири, темнеет намного позже, и в это время должно быть светло. Но красное закатное солнце вдруг спряталось за набежавшие откуда-то тучи, которые начали старательно засевать землю мелким, редким и потому особенно противным дождиком.
А тут еще на выезде… Сидящий в будке у шлагбаума молодой мордастый охранник повертел в толстых пальцах полученную при въезде карточку, вставил ее в какой-то прибор, после чего выложил на полочку у окошка чек:
– С вас…
– А по лицу? – самым задушевным тоном осведомился Василий и начал выбираться из машины.
И дело не в том, что названная сумма оказалась совершенно «неподъемной», деньги были… Просто требовалась разрядка, необходимо было дать выход накопившемуся за этот бесконечный день раздражению. Вот и завелся Скопцов.
И охранник… Нет чтобы промолчать. Повел устрашающе массивной челюстью, сурово сузил глаза и сказал несколько очень нехороших слов. То ли высказал свое мнение о личности Василия, то ли о ком-то из его дальней и ближней родни. Трудно было разобрать – говорил негромко и неразборчиво, едва шевеля губами, но только Скопцову и этого хватило с лихвой. Легонько пнув будку, он склонился к узенькому оконцу и приказным тоном сказал:
– Выходи!
Охранник, рассмотрев своего оппонента поближе, особой охоты выполнять эту команду не продемонстрировал.
– Не заводись, – равнодушно посоветовал Скопцову Максим, ковыряясь в бумажнике. Требования охранника он счел вполне разумными и вступать с ним в конфликт не собирался. Тем более из-за такой мизерной суммы – это Оболенский вообще считал ниже своего достоинства.
Однако совет оперативника чуть запоздал – Скопцова уже несло, и успокаиваться он не собирался.
– Выходи по-хорошему! – Он еще раз пнул будку, на этот раз значительно сильнее, так, что она покачнулась. – А то я тебя, морда, через это окошко вытащу! – И попытался действительно просунуть внутрь руку. Однако не потерявший бдительности охранник быстро захлопнул форточку. – И что мне теперь с ним делать? – Скопцов развернулся к Максиму, который оставался за рулем. – Стекла бить, что ли?
Кто знает, как бы закончилась эта сцена, если бы вдруг откуда-то сбоку не прозвучал молодой, но требовательный голос:
– Что здесь происходит?
К месту происшествия приблизился наряд патрульно-постовой службы местного отделения полиции. Видимо, несмотря на внешнюю хлипкость, будка была оборудована какими-то средствами связи с линейным отделением аэропорта.
– Выходить не хочет! – пожаловался Василий, указывая на несколько оживившегося охранника, и добавил: – Такая вот скотина…
– Ага! – Старший наряда с ходу оценил обстановку и определил нарушителя спокойствия. – Пройдемте с нами, молодой человек.
И сказано это было тоном снисходительным, даже в большей степени пренебрежительным. И обращался сержант к Скопцову, который был как минимум лет на десять его старше… Максим понял – если он сейчас не вмешается, быть беде.
– Майор Оболенский. – Выскочив из салона автомобиля, он вклинился между уже не на шутку расходившимся Скопцовым и полицейскими, одновременно показывая открытое удостоверение. – Областной уголовный розыск.
– Ага! – Заглянув под красную «корочку», сержант удовлетворенно кивнул. – А этот, стало быть, с вами? – Последнее высказывание относилось к Василию.
– Слышь, сержант, я тебе не «этот»! – Скорее всего, Скопцов прекрасно понимал, что он в данной ситуации глубоко не прав, однако остановиться уже не мог. – Ты за речью-то следи!
Тут еще и охранник подлил, что называется, масла в огонь. Уверенный в том, что после появления рядом с его обителью наряда полиции ему ничего больше не грозит, он открыл форточку и поспешил наябедничать старшему: