– Звоним? – занес руку над телефонным аппаратом «безопасник».

Максим лишь кивнул в ответ.

– Ну… – Семен Геннадьевич глубоко вздохнул, будто собирался нырнуть.

Максим, сцепив руки и плотно стиснув зубы, оставался все в той же позе. Василий же настороженно замер на месте и, как зачарованный, смотрел на телефонный аппарат, вроде как ждал, что сейчас оттуда, прямо из трубки, выскочит сам Бобошеров, которого тут же придется «ломать».

Между тем Семен Геннадьевич закончил набор номера и теперь, благодаря громкой связи, длинные гудки были прекрасно слышны всем находившимся в кабинете «безопасника».

Один… Второй… Трубку на той стороне сняли после четвертого.

– Я слушаю! – послышался немного хрипловатый начальственный басок.

– Это я, – сказал «безопасник». И на всякий случай добавил: – Семен.

– А, брат, долго жить будешь! – обрадовался его собеседник. – Только что тебя вспоминал, клянусь Аллахом!

– Спасибо, – сдержанно поблагодарил Семен Геннадьевич. И, подмигнув своим гостям, перешел к главному: – Что там с моей просьбой?

– А-а-а! Ты знаешь, Семен, на красногорском рейсе этого человека не было.

– Как – не было?! – вскинул голову Максим.

– Как – не было?! – нисколько не заботясь о том, что его могут услышать на той стороне, воскликнул Скопцов.

– Как это не было? – озадачился Семен Геннадьевич. – Что-то ты не то, Идибек, говоришь. Он летел бизнес-классом, мой человек на борту с ним общался. Проводил досмотр.

– Не знаю! – В голосе говорившего не было и тени сомнения. – Кого там твой человек досматривал – не знаю, но только Бобошеров у нас борт не покидал.

– Что же он, по-твоему, с парашютом прыгнул? – уже не скрывая презрительной насмешки, поинтересовался Семен Геннадьевич. – С десяти тысяч? С гражданской «тушки» и без специального снаряжения?…

– Семен! – На том конце трубки продолжали говорить все тем же уверенным тоном. – Я не знаю, что там происходило в полете! Об этом спроси у своего человека. Но на моей территории Бобошеров не появлялся. Это все, что я могу тебе сказать.

– Ну… Ладно, Идибек. Спасибо тебе, что не отказал, что принял нашу нужду близко к сердцу.

– Да не стоит благодарности! – «не замечая» откровенно издевательского тона собеседника, ответил Мухаммаджонов. – Ты звони, Семен, если вдруг какая нужда. Всегда поможем!

Послышались короткие гудки отбоя.

– Вот так, – негромко сказал Семен Геннадьевич, возвращая телефонную трубку на аппарат. – Еще один…

Уточняющих вопросов не последовало – всем было понятно, о чем идет речь.

– Ушел, скотина! – обреченно выдохнул Скопцов. – Мы его теперь оттуда фиг когда вытянем, животинку!

За несколько последних дней он уже успел свыкнуться с мыслью, что принимает участие в полицейском расследовании, и считал себя одним из полноправных членов следственно-оперативной группы.

– Мне очень жаль, ребята. – Семен Геннадьевич, разводя руками, встал из-за стола. – Чем богаты – тем и рады.

– Спасибо вам. – Максим тоже поднялся со своего места. Если он и был разочарован, то внешне это никоим образом не проявлялось. – Вы сделали даже больше, чем могли… – Он повернулся в сторону двери, но Семен Геннадьевич остановил его:

– Одну минуточку, майор. – Откашлялся смущенно, после чего предложил: – Может, коньячку? По капельке?…

Подняв на уровень груди правую ладонь, расстоянием между большим и указательным пальцем обозначил размеры этой самой «капельки».

Скопцов покосился на Максима – как отнесется к подобному предложению старший в их тандеме? Сам он так очень даже не прочь…

Заметив колебания гостей, Семен Геннадьевич слегка усилил нажим:

– Да чисто символически. За знакомство… – И, бросив взгляд в сторону телефонного аппарата, добавил: – Или за упокой души раба Божьего…

– Тогда уж лучше за знакомство, – ответил Максим, возвращаясь к стулу, который он только что покинул.

Мухаммаджонов повесил трубку. Нехорошо получилось, конечно, да еще со старым товарищем. Этот Бобошеров с его заскоками… «Скажи русским ментам, что меня в самолете не было! Пусть у себя в России ищут!» Никто там его искать не будет – знают совершенно точно, что улетел и что самолет успешно приземлился в аэропорту назначения. Значит, и Бобошеров уже на месте, на своей исторической родине, где все его знают и уважают и откуда никогда не выдадут. Ни через МИД, ни через ООН, ни… Никто тут не поможет. Зачем же тогда, спрашивается, ему, Идибеку Мухаммаджонову, плевать против ветра? Лучше уж постараться извлечь максимум возможного из сложившейся ситуации.

Мысли бывшего разведчика обратились к приятной стороне скандального происшествия. Карман легкого летнего пиджака оттопыривала, приятно согревая грудь, весьма увесистая пачка денег. Причем не каких-то там таджикских сомони, а настоящих зеленых, с портретами заокеанских президентов.

Но деньги – это не главное. В уголке бумажника укрылся маленький бумажный прямоугольник с десятком цифр телефонного номера. Ни имени, ни фамилии владельца этого номера, правда, нет. Но в данном случае они и не нужны. В отличие от имени мелкого чиновника Мухаммаджонова, имя Бобошерова в дополнительной рекламе не нуждалось. В этой стране его знали если и не все, то очень многие.