570 Прыгали, малые и большие, по влажной дороге,

Словно за пастырем сельским несметные овцы и козы

Следом плетутся во хлев, вдоволь насытясь травою,

Он же идет впереди, играя на звонкой свирели

Чудную песню пастушью, — вот так проплывали и рыбы.

575 Ветер попутный Арго уносил все дальше и дальше.

Скоро вместе с утром Пеласгов край плодородный

Скрылся. Герои прошли уже Пелионские скалы,

Двигаясь вдаль непрестанно. Исчез и мыс Сепиадский.

Вот показался приморский Скиаф. Вдали стали видны

580 Город Пиресии и на тихом Магнесии бреге

Виден стал и Долопский курган. К нему-то под вечер,

Одолевая ветер противный, пристали герои.

Тут во славу Долопа они среди мрака ночного

В жертву овец принесли волне бушевавшего моря.

585 Отдых здесь длился два дня, а на третий корабль отпустили

Снова в дорогу отплыть, растянув по возможности парус.

Берег тот и теперь «Арго Отпустивший» зовется.

Дальше оттуда, поплыв, миновали они Мелибею,

Видя берег приморский крутой и ветру открытый.

590 На заре же совсем вблизи увидали Гомолу,

Плотно к морю прильнувшую. Быстро ее миновали.

Долго не медлили и сквозь потоки реки Амира

На Арго пронеслись. А там Евримены и скалы

Морем омытые Оссы с Олимпом узрели. Потом же

595 Склоны Пеллены и мыс Канастрейский они обогнули

Ночью, гонимые ветра дыханьем все дальше и дальше.

Утром явились пред ними Афона Фракийского выси.

Вздыбилась та, что Лемнос вершиной своей затеняет.

Столько меж ними лежало пути, сколько лодке груженой

600 Можно пройти до полудни. Вершина горы уж темнела

Весь этот день. Даже в сумерках дул на пользу им ветер

Сильный, попутньш, и был у них парус до края натянут.

С первыми солнца лучами ветер утих постепенно.

К острову Синтеиде герои на веслах приплыли.

605 В те времена там был весь народ преступлением женщин

Жестокосердным взволнован. За год до прибытья героев

Жен законных своих мужья их с презреньем отвергли —

Жаркой любовью открыто они воспылали к рабыням,

К тем, что сумели добыть, разорив лежащую против

610 Землю фракийцев. Страшная ярость богини Киприды

Их посетила за то, что ей в дарах отказали

Жены несчастные, неукротимые в ревности злобной:

Ибо не только они мужей и наложниц убили —

Всех мужчин истребили, чтоб в будущем кары избегнуть.

615 Лишь одна изо всех дорогого отца пощадила

Гипсипила — Фоанта, народом он Лемноса правил.

В полом ларце она его в море спустила носиться,

На спасенье надеясь. Его же спасли у Энойи

(Прежде так звали ньшешний остров Сикин) рыболовы

620 (Остров Сикином назвали потом по сыну Фоанта;

Нимфа Энойя его родила здесь, назвавши Сикином).

Женам на Лемносе легче казалось править стадами,

Хлебоносные пашни пахать и доспехи и бронзу

На себя надевать, чем трудами Афины заняться, —

625 Раньше всегда их работа была такова. Зачастую

Ныне, однако, взирали они на широкое море

В ужасе смутном, страшась набегов жестоких фракийцев.

Вот почему и теперь, увидав, как на веслах подходит

К острову быстро Арго, поспешно они за ворота

630 Вышли на берег Мирины, надев боевые доспехи,

На кровожадных вакханок похожи. Все говорили,

Будто фракийцы идут. А с ними сама Гипсипила,

Дочь Фоанта, доспехи отцовы скорее надела.

Всех охватило отчаянье, молча в страхе метались.

635 Между тем вестником быстрым вперед герои послали

Эфалида, который этот удел себе выбрал:

Скипетр дивный ему Гермеса, отца его, дали.

Сыну бог подарил навек нетленную память:

Ведь и ныне еще, хоть он отошел к Ахеронту,

640 Не коснулось души, волнуемой в вихрях, забвенье,