В авторизованной копии ГПБ и в «Библиотеке для чтения» вариант 3-го стиха:

Черновой автограф — в РОБЛ.

Впервые опубликовано в журнале «Телескоп» (1832. Т. 7, № 1. С. 191). Автограф неизвестен.

Оригинал — в журнале «Revue des Deux Mondes» (1831. Т. IV. P. 329–349) под загл.: «Dernieres r'evolutions du'Br'esil». Фамилия переводчика неизвестна.

Впервые опубл. в журн. «Телескоп» (1832. Т. 8. № 1. С. 61). Автограф неизвестен. В сборник «Стихотворения Н. Языкова» (СПб., 1833) вошло под загл. «С. С. Тепловой».

Автограф в ЦГАЛИ, в письме к Киреевскому, где говорилось: «Вот тебе в заключение эпиграмма, которую должно напечатать без имени» (ТС. С. 35). Последнее указание Киреевский не выполнил. Направлена против Н. А. Надеждина в ответ на его отрицательный отзыв о поэме «Наложница». Иронически называя Полевого «родным», Баратынский, очевидно, поминает свои контакты с издателем «Московского телеграфа» в середине 1820-х годов, сменившиеся отчуждением и враждебностью.

Авторство статьи не установлено.

Как только современники узнали о запрещении «Европейца», они стали проявлять интерес к судьбе материалов, которые направлялись Киреевскому, но не успели появиться в его журнале. 23 февраля 1832 г. Комовский писал Языкову: «Не издаст ли Киреевский приготовленных материалов особою книгою в несколько частей построчных? Статьи, будучи не к спеху, могут быть обработаннее и полнее» (ЛН. Т. 19/21. 1935. С. 71). Выход такой книги, как известно, не состоялся, и большинство вещей, намечавшихся для издания в «Европейце», погибло для русского читателя. Сохранились сведения лишь о немногих произведениях, которые находились в «редакционном портфеле» Киреевского, и они могут дать некоторое, разумеется, весьма неполное представление о невышедших номерах «Европейца». Эти произведения собраны в данном отделе.

Впервые опубликовано в изд.: Баратынский Е. А. Стихотворения. М., 1835. С. 240. Автограф в ПД. Датируется по письму Баратынского к Языкову (конец сентября 1831 г.), где об этом стихотворении говорится: «Вот единственная пьеска, которую написал я с тех пор, как с тобой расстался», т. е. после июля 1831 г. (Историко-литературный сборник. Посв. B. И. Срезневскому. Л., 1924. С. 13). Первоначально оно было направлено Пушкину для напечатания в «Северных цветах на 1832 год», но в альманах не попало, и Баратынский переслал его Киреевскому. «Еще просьба, — писал он, — напечатай в „Европейце” мое „Бывало, отрок” etc. Я не знаю, отчего Пушкин отказал ей место в „Северных цветах”» (ТС. C. 38, 39).

Впервые опубликовано в изд.: Баратынский Е. А. Стихотворения. М., 1835. С. 47. Автограф. — в ПД. Датируется на основании письма Баратынского к Языкову, полученного 13 января 1832 г. и содержавшего текст стихотворения (Литературно-библиологический сборник. Пг., 1918. С. 70). Написано в ответ на стихотворение Языкова «И. В. Киреевскому» («В альбом», 1831). Из двух стихотворных посланий, с которыми Баратынский обратился к Языкову, он, по собственному признанию, был «более доволен» стихотворением «Бывало, свет позабывая» и просил Киреевского напечатать его в «Европейце» (ТС. С. 31).

Автограф — в ГПВ. Написана 2 авг. — 1 сент. 1831 г. Впервые опубликована в альманахе «Новоселье» (СПб., 1833). Сохранилось письмо Жуковского Киреевскому и А. П. Елагиной, в котором, в частности, говорится: «Вот вам и Иван-царевич. Прошу господина Европейца хорошенько смотреть за корректурой и сохранить то препинание знаков, какое стоит в манускрипте» (Цит. по: ВГ. С. 364). О том, что «Сказка о царе Берендее» предназначалась для публикации в журнале Киреевского, упоминают многие современники (см., напр.: Барсуков И. Жизнь и труды М. П. Погодина. СПб., 1891. Т. 4. С. 5; Изд. 1911. Т. 1. С. 59).

Источником сказки считается пушкинская запись, опубликованная П. О. Морозовым под заглавием «Сказка, послужившая основой для сказки В. А. Жуковского о царе Берендее». Наряду с этим им была использована сказка братьев Гримм, которую Жуковский перевел прозой и опубликовал в 1826 г. под заглавием «Милый Роланд и девица ясный цвет». По мнению Ц. С. Вольпе, «Жуковский первоначально хотел ограничиться мотивами пушкинской записи… а затем прямо начал пересказывать текст Гриммов» (см.; Жуковский В. А. Стихотворения. Л., 1940. Т. 2. С. 471). Полевой писал о «Сказке о царе Берендее»: «Эта сказка привела нас в изумление! По всему видно, что автор хотел подделаться в ней под русские сказки; но его гексаметры, его дух, его выражения слишком далеки от истинно-русского. Переменивши имена, можете уверить всякого, что „Сказка о царе Берендее” взята из Гебеля, из Перро, из кого угодно, только не из русских преданий. Впрочем, она и по вымыслу не русская. Мы давно уверены, что В. А. Жуковский не рожден быть поэтом народным; но удивляемся, что он сам не уверяется в этом неудачными попытками» (Московский телеграф. 1833, март. С. 195–196). Кюхельбекер, напротив, счел, что „Царь Берендей” очень и очень хорош; из нового это после „Кота Мурлыки” самое лучшее» (Кюхельбекер В. К. Путешествие. Дневник. Статьи Л., 1979. С. 390).