– Ипполит Сергеевич, я против! – резко сказал Охотник.

– А что, по-моему, все нормально, – пробормотал Лосев.

– Я думаю, что при некоторых условиях… – начал рассудительный Владислав.

– Ни при каких! – вскинулась я.

– Не волнуйтесь раньше времени, Танюша, – предостерегающе шепнул пират. – Ангел придет за вами, и мы его схватим. Только и всего.

Я метнула на него ненавидящий взгляд.

– Послушайте, я… Я отказываюсь играть в такие игры.

– У нас есть фоторобот! – сердито напомнил Охотник. – Мы знаем, как он выглядит! Надо просто его искать, только и всего! Какой бы крутой он ни был, он все равно не живет в безвоздушном пространстве!

– Это, – Никита потряс распечаткой, – человек из толпы! Ты сам это сказал, между прочим! Я уж не говорю о том, что твоя свидетельница стояла в нескольких десятках метров! Откуда мы знаем, что она на самом деле видела, а что сочинила?

– Я ничего не сочиняла!

– У тебя такая хорошая память? На таком расстоянии, на котором ты находилась, да еще до смерти испуганная, – что ты там могла запомнить? Где гарантии, что когда мы найдем этого ублюдка, он окажется не высоким блондином, а низким брюнетом?

– Никита, успокойся, – примирительно промолвил Владислав.

– У меня отличная память! – в запальчивости объявила я. – А брюнетом ваш киллер станет, только если покрасит волосы!

– Отличная, говоришь? – Никита прищурился. – Ладно! Тогда прямо сейчас проверим, настолько она отличная. Вопрос на миллион долларов! Какого цвета были глаза у людей, которые пришли к тебе сегодня утром? Ну-ка, ну-ка, ты же видела их гораздо ближе, чем того ублюдка! А? Так какие у них были глаза?

– Серые, – подумав, ответила я. – У всех, кроме одного. У него глаза карие, только я не знаю, как его зовут. Он сзади стоял.

Никита открыл рот.

– И зря вы думаете, что у меня проблемы с памятью, – продолжала я, мстительно напирая почти на каждое слово. – Если хотите знать, я по памяти могу воссоздать любую вышивку. Мне достаточно ее увидеть только раз.

Мои собеседники озадаченно переглядывались. Я почувствовала, что Ипполит Сергеевич начал колебаться, и приободрилась.

– Должен сказать, – упрямо промолвил Охотник, – я категорически против этой идеи с западней. Ни к чему хорошему это не приведет!

В комнате повисло молчание.

– Слава? – вопросительно молвил пират.

– Не знаю, – ответил его сын. – Сначала надо все как следует взвесить.

– Что тут взвешивать? Это самый быстрый способ добраться до этого мерзавца! – горячился Никита. – Причем мы заставим его самого идти к нам, а не будем искать эту мразь по всей Москве!

– Чем быстрее его найдут, тем лучше, – пробормотал Лосев. Он покосился на часы и незаметно зевнул.

– Вот именно! И, если уж мы заговорили о времени… – Никита злобно скривил рот и решился выложить свой последний козырь. – Телефон Паши молчит со вчерашнего дня.

– Какого Паши? – вырвалось у Владислава.

– Воскобойникова. Который тоже участвовал в подготовке взрыва. Помните, он хотел после случившегося лечь на дно? Боюсь, он действительно лег, но вовсе не на дно.

Ипполит Сергеевич хмуро побарабанил пальцами по столу.

– Хочешь сказать, Ангел Смерти добрался до него?

– Было бы вполне логично. Сначала Самсонов, потом Алексей, затем Воскобойников, а кто следующий? Я? Вы, Виктор Тарасович? А может, ты, Слава? Или мой брат Серега? Он ведь тоже имеет отношение к гибели белозеровской дочери, и самое непосредственное!

– Все ясно, ясно, – забурчал Лосев. – Если у нас тут, типа, голосование, то я за эту… мышеловку… западню, короче.

– Я тоже, – веско уронил Ипполит Степанович.

Он посмотрел на Охотника и Владислава, которые молчали.

– Я по-прежнему против, – негромко промолвил Охотник.

– Ясное дело! – фыркнул Никита. – Тебе же ничего не грозит! Твое дело – сторона!

– А ты, Слава? – спросил пират.

– Считайте, что я воздержался, – ответил его сын спокойно.

– Можно спросить почему? – поинтересовался Никита.

– Я полагаю, – как всегда веско и рассудительно промолвил Владислав, – что, учитывая личность нашего противника… и то, что он определенно очень умен… Думаю, он догадается, что это ловушка. И постарается нанести свой удар. В этом случае последствия могут быть непредсказуемыми.

– Вот именно! – объявила я. – И вообще, с меня хватит. Не желаю я изображать никакую приманку! Имейте в виду, в вашей затее я не участвую!

Ипполит Сергеевич подался вперед.

– Дорогая, ведь вы хотите получить свои пятьсот тысяч?