– Может, это она подложила? – оптимистично предположил Никита. – Как-то странно она на нем виснет.

Калиновский метнул на него яростный взгляд и полез в карман за сигаретами. Но сигареты кончились, в пачке их больше не было. Капитан досадливо скомкал ее и бросил в корзину.

– Надо хорошенько обыскать дом, – решительно сказал он.

– Ищем золотую зажигалку, украшенную бриллиантами? – спросил Охотник.

– Именно. Я думаю все же, что Ангел Смерти или его сообщник сумели подменить ее в толпе, а раз так, имеется шанс, что они не успели от нее избавиться.

– Все это прекрасно, – заметил Охотник, – но вы забываете, что этот дом покинула куча народу, и, стало быть, вашему Ангелу ничего не стоило подбросить кому-нибудь зажигалку, чтобы от нее избавиться. Ведь не идиот же он, в конце концов!

– Никакого Ангела в доме не было, – раздраженно сказала я. – Сколько раз можно повторять одно и то же?

Все головы как по команде повернулись в мою сторону.

– Хотел бы я разделять вашу убежденность, Татьяна Александровна, – устало промолвил Калиновский, против обыкновения не прибавив к моему имени ни «дражайшая», ни «почтеннейшая». – Но то, что произошло…

– Послушайте, – закипела я, начиная терять терпение, – я встречала гостей, и я вместе с вами отсмотрела все пленки. Нет там никакого Ангела! Уж его-то я бы узнала из тысячи.

– Он мог загримироваться, – подал голос Никита.

– Да, – подтвердил Калиновский. – Нацепить женское платье, парик и каблуки, и черта с два вы бы его узнали.

– Ага, и пришел без приглашения, – зло отозвалась я. – И охрана пустила его, соблазненная его неземной красотой.

Охотник фыркнул.

– Тем не менее он мог пробраться сюда в чужом обличье, – настаивал Калиновский.

– А недостающая фаланга? – вскричала я. – Черт возьми, я все глаза проглядела, пялясь на эти чертовы пленки! Ни на одной из них нет человека с недостающей фалангой правого мизинца!

– Протез, – хмуро бросил капитан. – Вот вам и все объяснение.

Сломленная, я только переводила взгляд с него на Охотника, с Охотника на Никиту и обратно.

– По-моему, вы начитались детективных романов, – беспомощно сказала я. – Только в них попадаются неуловимые убийцы, владеющие в совершенстве искусством переодевания.

– Я согласен, это звучит абсурдно, – не стал настаивать капитан. – Поэтому я предлагаю поискать зажигалку.

– А с чего вы вообще взяли, что подмена зажигалки произошла в доме? – спросила я. – Конечно, Ангел – самоотверженный труженик убойного фронта, но он ведь уже прибег к помощи Ивара, чтобы отравить Ипполита Сергеевича. Что ему стоило подкупить кого-нибудь из прислуги или охраны, чтобы та подменила зажигалку? Таким образом, дело сделано, и вашему Ангелу вообще незачем появляться на поминках.

– Логично, – согласился Никита и закашлялся.

– С зажигалкой есть проблема, – сказал Калиновский. – Как сказали наши эксперты, бомба была сконструирована таким образом, что взрыв происходил при попытке щелкнуть зажигалкой. Так вот, Гнедич пользовался ей вчера и сегодня утром, до того, как прибыл на похороны. Как вы сами понимаете, тогда он не взорвался. Иными словами, подмена настоящей зажигалки на копию с бомбой была осуществлена уже после того, как он оказался в этом доме. И я хочу понять, как это было сделано, и главное – кто именно за этим стоит. Этот сукин сын открыто бросает мне вызов, а я ненавижу такие выкрутасы.

– Вы об Ангеле? – спросил Охотник.

– Ну а о ком же еще? Вся эта история вообще похожа на сплошное издевательство. – Калиновский поискал глазами сигаретную пачку, вспомнил, что уже выбросил ее, и поморщился. – Ладно, не будем терять время. Никита, вызывай охранников и объясни им, что мы ищем. А вы, леди и джентльмены, пока соблаговолите вывернуть карманы.

– Что? – Никита побагровел.

– Не заставляйте меня ждать, – с гримасой недовольства проговорил Калиновский.

Угрюмо переглядываясь, мы вывернули карманы, после чего капитан весьма профессионально обыскал нас. Как и следовало ожидать, никакой зажигалки из золота с бриллиантами ни у кого не оказалось.

– А теперь – моя очередь, – сказал Калиновский. – Чтобы не было недоразумений. Сделай одолжение, Охотник, обыщи меня, а то, помнится мне, мадемуазель не так давно высказывала предположение, что я вполне могу быть сообщником Ангела.

Я была рада, что он не забыл мою шпильку. Охотник обыскал капитана и объявил, что тот чист.

После чего начался обыск дома и сада. Были обшарены все шкафы, кадки с растениями, вазы, даже туалеты. Однако, когда время перевалило за полночь, стало ясно, что всю территорию обыскать не удастся: она оказалась чересчур велика.